Добравшись до отеля, я увидел, что «Опель» Сони Шерманн уже припаркован недалеко от парадного подъезда. Я собирался зайти к ней, но потом решил, что мне ей сказать нечего, а если ей было что сказать мне, то возможностей для этого у неё было предостаточно.

Как только я вошел к себе в номер, затрезвонил мой телефон. Я закрыл дверь, снял трубку и услышал ее голос.

– Герр Рудольф? Прошу прощения, у меня проблемы, не могли бы вы помочь…

Если честно, то я оторопел от её слов. В её репликах был пароль и кодовое слово «прошу, проблемы, помочь». Иначе говоря, это был сигнал бедствия или SOS.

– Я только что вошел в номер, и даже не выпил традиционную чашку кофе. Сейчас, фрау Шерманн, я помогу вам.

– Спасибо! – сказала она.

Её голос звучал ровно, а я лихорадочно соображал. Все три слова были вариацией одной и той же темы. Первое означало: «У меня ЧП, спасайся». Второе: «Дело швах, помоги мне». А третье, которое она употребила, означало: «Я в беде, отвлеки только – я сама справлюсь».

Я стал действовать именно так, как она и просила, а просила она не о помощи, а только об отвлекающем маневре. Что бы с ней ни случилось, она собиралась во всём разобраться самостоятельно, полагаясь только на силу своих аристократических рук.

Я взглянул на часы. Десяти минут, решил я, вполне достаточно для того, чтобы тот, кто держал ее на мушке – а именно так, надо думать и обстояло дело, – начал нервничать, но не вполне, чтобы заподозрить неладное. Я провёл эти томительные десять минут, рассовывая по карманам необходимые вещи, которые могли бы мне пригодиться в ситуации.

Когда я вышел из номера, низкое вечернее солнце на мгновение ослепило меня. Я подождал, пока перед дверью номера Сони никого не будет, быстро подошел и ударил три раза кулаком.

– Откройте! – крикнул я как можно громче. – Откройте дверь! Полиция!

Уловка получилась дурацкая. В своём роду отвлекающий или привлекающий момент. Об остальном должен позаботиться другой – тот, кто попал в беду.

Я услышал за дверью возню. Приглушённо прозвучал выстрел пистолета. Я сразу узнал этот хлопок, но вокруг никто, кажется, не обратил на него внимания – возможно, из-за громкого разговора группы мужчин и женщин. Наступила долгая, очень долгая пауза. Но вот дверь открылась. В проёме стояла Соня, держа в руке пистолет «беретту», которого я прежде не видел.

– Мне пришлось сломать ему палец, а то он не хотел выпускать пистолет из рук, – сказала она спокойно. – В коридоре был слышен выстрел?

Я отрицательно помотал головой.

– Сонечка, ты уже настоящий профи, – добавил я и, войдя в номер, увидел коренастого лысоватого мужчину.