– Ты в это веришь, Рудольф?

– Я думаю, что это версия, которую тоже следует рассмотреть.

– Мы её уже рассматривали, но отвергли.

– Почему?

– Во-первых, потому, что люди, в чьей команде он работал, имеют обыкновение избавляться от провинившихся агентов навечно. Можно по пальцам пересчитать тех, кто потом всплывал в других местах. Но в некотором смысле ты прав: нам удалось узнать, что Красавчики в самом деле вновь навлек на себя неприятности, причем до 2005 года, когда в БФФ засекли впервые его под именем Ник.

– Как вы это узнали, шеф?

– Как всегда, благодаря нашему источнику, он обычно пьёт немного, а тут перебрал привычную дозу виски и сболтнул лишнее. Он пожаловался на своих работодателей: «Один прокол, и они законопатят меня на Аляску!». Это Германия для него Аляска! Он пытался объяснить, какой важной шишкой был в США, и насколько унизительно для него теперь быть мальчиком на побегушках у такого слизняка, как Крыса.

Сансаныч приумолк, а я попытался возразить:

– Но это вовсе не доказывает…

– Это еще не всё, – перебил меня Сансаныч. – Миссис испугалась того, что он так неуважительно отозвался о своём боссе, и Ник-Красавчик это заметил. Тогда он захохотал и сказал, что это только Марк считал Красавчика, своим мальчиком на побегушках, а на самом деле всё наоборот… Потом, протрезвев, Красавчик избил её до полусмерти. И пригрозил, что убьёт, если она проболтается о том, что слышала.

– Не сомневаюсь, что он бы так и сделал.

– Она тоже не сомневалась, – сказал Сансаныч. – Но потом, когда он отправился в Германию и устроился у Глотцера, она, похоже, решила, что пять тысяч километров между Берлином и Нью-Йорком достаточно много, и начала изливать свою душу по разным барам, пока кое-кто не услышал это и не передал нам.

– Что ж, это меняет дело, – согласился я. – Значит, Красавчик сам вертел как хотел Крысой. Это очень любопытно.

– Да, – сказал Сансаныч. – Я внимательно изучил документацию и пришел к выводу, что этот промах едва не стоил герру Нику жизни. Его должны были нейтрализовать, и выжил он лишь потому, что кое-кому позарез понадобился человек, который мог сыгратьроль настоящего русского гангстера. Обычный секретный агент не подошел бы. Остаётся один вопрос: зачем им это нужно?

– Хороший вопрос. У американцев есть великолепное высказывание о диктаторе Самосе: он, конечно же, сукин сын, но он – наш сукин сын.

– Да, – согласился он. – Но зачем было уходить от Марка к Глотцеру? – И тут же ответил: – Объединяет их одно: деньги, и чем больше, тем лучше.

– Логично, – поддакнул я.

И, немного подумав, рассказал о Соне: