– Романцов?

– Да, шеф. На мой взгляд, Красавчика-Ника Глотцер нанял для того, чтобы подстраховаться. Дескать, тот будет как противовес Романцовым – гарантом безопасности в том случае, если Евгению и Ольге не придутся по душе методы Глотцера по добыче артефактов. Кстати, убийство Рашеля Диманта подталкивает к интересным выводам.

– Каким?

– Красавчик-Ник нашёл работу и стал доверенным лицом Глотцера. Романцовых вытолкали на обочину в проекте захвата артефактов Моцарта, расчищая тем самым путь Красавчика к раритетам. Вспомним хотя бы поведение неонациста Эрика Юнга. Вам не кажется, что между этими событиями может быть связь?

– Да, мне это тоже приходило в голову, – ответил Сансаныч. – Сейчас эту версию как раз изучают.

– Как бы то ни было, – подвёл я итоги, – я убеждён, что ставка на Романцовых, которую выбрал Глотцер в проекте приобретения артефактов, правильная, а Красавчика-Ника он нанял только как телохранителя. Тогда становится понятным, почему его люди убили Виктора и пытались ликвидировать меня.

– На первый взгляд выбор довольно странный. Он в пух и прах рассорился с парой Романцовых, и, судя по имеющимся у меня сведениям, те платят ему сторицей.

– Это так, – согласился я, – но вы не знаете натуру таких интеллектуалов-авантюристов, как Евгений Романцов и его жена. Евгений очень принципиальный, даже честный человек. Такие люди сейчас редкость, и, кроме того, он держит слово. И Глотцер прекрасно знает, что если Романцовы пообещали приобрести раритеты, то они так и поступят – вне зависимости от личных отношений. Так что Глотцеру нужно только заставить Романцовых дать слово.

– Да, занятная личность этот русский герр Романцов, – произнёс Сансаныч.

– До меня дошли сведения, что вы направили сюда ещё человека, шеф, мне в помощь?

– Да.

– Мне нужно, чтобы он кое за чем присмотрел в безопасном месте. Я позвоню ему через двадцать минут.

– Хорошо, я это улажу. – Он дал мне номер телефона. – И ещё, Рудольф…

– Что?

– После того как выяснишь, в чём состоит задание Красавчика, не забудь о приказе про то, что нужно делать с такими людьми, как он, например, создать видимость законности, чтобы наши коллеги были счастливы. То же самое относится и к Глотцеру.

– Представляю, какая у меня будет глупая физиономия, шеф, когда я заявлю, что они арестованы! К тому же, у меня уже был выписан ордер на их задержание.

– К сожалению, – увещевающим тоном заговорил Сансаныч, – государству, которому ты служишь, совершенно безразличны твои эмоции.

– Да, я так и думал, – ответил я, – но все равно рад услышать это в форме официального заявления…