— Это пригодится нам…
— А в свободное время плавают на собственной моторной лодке…
— И это хорошо, запишем моряками в красный флот…»
Разговор этот ни к чему не привёл.
И вдруг спустя всего пять лет — просьба принять в советское подданство, да ещё на фоне идущей в Европе войны! С учётом многолетнего опыта работы в газете, где публиковались все новости о европейской ситуации, о том, что происходило в СССР! В архиве Бурлюка в Сиракузах хранится большое письмо русского жившего в США эмигранта, который, решив помочь родине, купил советские облигации, обеспеченные имуществом железных дорог, и в результате не только не получил своих денег с процентами, но и, поехав в СССР их возвращать, попал в милицию и был там избит. Вернувшись в США, он написал письмо в редакцию «Русского голоса». И Бурлюк ведь хранил зачем-то это письмо! Так что не знать о том, что происходит в СССР, он не мог…
Одной из причин было, безусловно, тяжёлое финансовое положение. Временами Бурлюкам приходилось совсем плохо: продажи из-за кризиса были чрезвычайно редки. Доведенный до отчаяния Бурлюк даже написал в июле 1938-го поверенному в делах СССР в США Константину Уманскому письмо с просьбой купить одну из его работ либо портрет Горького работы Бориса Григорьева, с которого он получил бы комиссию. «Я буду очень польщён, многоуважаемый товарищ К. А. Уманский, если вы ознакомитесь с моим художественным творчеством и сумеете мне оказать товарищескую поддержку немедленно, в момент ужасной нужды, мной переживаемой», — писал он. Покупка Уманским работы Бурлюка спасла ситуацию совсем ненадолго. Тогда же, в июле, Давид Давидович обратился с подобной просьбой и к Кэтрин Дрейер — ему нужны были хотя бы 50 долларов. Она отказала…
Однако же к 1940-му году финансовая ситуация у Бурлюков заметно улучшилась. К этому времени дети уже получили высшее образование, что существенно облегчило нагрузку на семейный бюджет. «С 1930 до 1938 мои сыны учились в колледжах — стоило мне правоучение до 7000 долл<аров>», — писал Бурлюк Каменскому в апреле 1947 года. Всё лето семья Бурлюков провела на своей 74-футовой яхте, названной «Hurry Up». А в течение года после того, как стало ясно, что вернуться на родину не удастся, Бурлюки купили машину и дом на Лонг-Айленде. Значит, основной причиной было всё же желание большей реализации. Большего масштаба. Давид Давидович надеялся вернуть себе былую славу, мечтал об этом. Похоже, что подготовка к возможному отъезду началась заранее и увольнение из газеты было частью этой подготовки.
Более того, среди его близких приятелей были те, кто вернулся на родину в эти сложные годы — например, эстрадный артист и певец Виктор Хенкин, который уехал из США в 1940 году. Так что план был вполне реалистичным.