Для всех наступил час истины. Закрывать глаза на то, кто находится у власти в России, как на самом деле принимаются важнейшие решения и какие это решения, стало невозможно. Но реакция в якобы демократических правящих кругах была малозаметной. Лишь два человека поступили решительно: Юрий Хамзатович Калмыков в знак протеста ушел с поста министра юстиции, Сергей Алексеев ушел с поста руководителя Комитета по гражданскому праву в России и из Президентского совета, а от отвращения ко всему, что происходит уехал из Москвы в Свердловск. Ковалев и еще человек пять ушли из Президентского совета, но не с других своих должностей и постов. Впрочем, совет этот изначально был одной из созданных Ельциным и Гайдаром декораций. Вячеслав Бахмин по совету Ковалева ушел со своего поста в МИД’е (начальник управления по культурному и гуманитарному сотрудничеству), о чем потом очень жалел. Вот, собственно, и все.

В России вполне откровенно установилась диктатура использовавших Ельцина спецслужб, которые добились начала этой войны не только против Чечни, но против всей России. Ее теперь можно было с легкостью перевоспитывать, делать все более полицейским государством, бесконечно расширяя свои политические и материальные возможности. Раздел России шел уже вовсю. Даже значительная часть руководства армии была против войны – не только генерал-полковник Эдуард Воробьев, подавший в отставку, но и Генеральный штаб, писавший отрицательные заключения на присылаемые ему планы войны, и даже министр обороны Грачев пробовал упираться – описание этого есть в материалах к «Трибуналу по Чечне», подготовленных «Гласностью». Но армия на то и существует, чтобы выполнять команды. Спецслужбы не только в России – бывало и в других странах – рвались к власти. Народ (с подтасовками или без) избирал будущего диктатора не только у нас. В России все это произошло, когда демократическое движение было уничтожено, а СМИ – в силу своей бессмысленности, трусости, жадности – не выполнили свой долг перед обществом.

Все главные виновники этой войны неожиданно стали в той или иной степени ее противниками.

Егор Гайдар, уничтоживший «Демократическую Россию», которая могла бы вывести на улицу миллионы людей по всей стране с протестом против войны и заставить ее прекратить, стал, по материалам Андрея Илларионова, противником войны именно в это, неподходящее по его мнению, время. «Мемориал», который тоже до 1992 года мог вывести на улицы десятки, если не сотни тысяч человек и с их мнением Ельцину пришлось бы считаться, решили теперь (даже нарушив собственные правила) послать своих осторожных «наблюдателей» в Чечню, чтобы изредка рассказывать о творимых там преступлениях. В Москве же всего человек сто или двести вышли на площади и поговорили об этом на митингах. «Мы плакали дома», – сказала мне Бродская, – немолодой театровед, писавшая о Станиславском и мечтавшая жить совсем в другой стране.