Илюшенко говорить о нашей вине, как и все другие, не пожелал:

– Сергей Иванович Григорьянц говорил, что это мы заставили Ельцина сменить команду. А кто заставил Ельцина насиловать общество, вести войну в собственной стране?

Никто не хотел понимать ни личной ни коллективной вины.

На самом деле в этом своем захлебе – по-видимому, я уже чувствовал, что меня ждет через несколько часов, – в гипертрофированном преувеличении своей вины (я-то как раз не переставал бороться с разгромом демократических организаций, да и «Гласность» восстанавливал раз за разом) был, бесспорно, неправ: вина всех присутствующих была в другом – не в том, что они своей беспомощностью помогли тем, кто сейчас беспрепятственно убивал мирных жителей в Грозном, а в том, что несколько лет назад ошиблись (и упорствовали в своей ошибке), когда стало ясно, что теперь с их помощью, под их либеральные разговоры в России, как это происходило постоянно с семнадцатого года, пришли к власти убийцы, а демократы помогали им маскировать свою сущность, боялись сами себе признаться, с кем имеют дело. Мне, наименее обманывающемуся, предстояло убедиться в том, кто правит Россией, с кем я пытаюсь бороться, уже в ближайшие часы.

Убийство сына

Убийство сына

Мы были заняты подготовкой к пятой конференции о КГБ. Тематика ее была сильно расширена: часть конференции была посвящена МВД как силовой структуре, значение которой все возрастало, в том числе благодаря войне в Чечне; другая часть была прямо сосредоточена на влиянии КГБ на внешнюю и внутреннюю политику России, причем впервые все более четко выделялась из общего лубянского фона Служба внешней разведки и ее деятельность внутри страны. Совсем новой темой была «КГБ и медицина». К широко известной теме – использования психиатрии в борьбе с диссидентским движением, за последние годы прибавились новые работы. Выяснилось, что советская психиатрия в качестве карательной службы использовалась в Советском Союзе, и частью продолжает использоваться в России в отношении когда-то сотен тысяч, а сегодня – вероятно, «всего» десятков тысяч людей, по тем или иным причинам неудобным властям, но малоизвестных, и потому совершенно незащищенных российских граждан. После нескольких попыток создания комитетом декоративных организаций, якобы защищающих от психиатрических репрессий, в конце концов в этой области начала работать (и продолжает, к счастью) серьезная профессиональная структура – Независимая психиатрическая ассоциация под руководством Юрия Савенко. Но и ему и «Гласности» и всем, кто хотел хоть что-нибудь делать в замиравшей общественной жизни, доставляли массу хлопот так называемые «психотроники» – десятки, если не сотни людей, хорошо организованных, которым КГБ помогал проводить конференции в Доме дружбы с зарубежными странами на Проспекте мира, хотя во всех своих бедах они обвиняли именно КГБ. Одни, явные сумасшедшие, утверждали, что ими «через зуб» управляют со спутника или с Лубянки. Савенко таких всегда очень сочувственно выслушивал и говорил, что может им помочь: