Вот как-то раз в начале июля вышли мы с ним поговорить на улицу. Спрашивает: «Как ваши дела, Саша?» Я ему рассказал про прокуратуру, уголовное дело, про запись Доренко, а он пожевал губами и говорит: «Я думаю, Саша, вы проиграли».

– Почему? – спрашиваю.

– А ты что, газет не читаешь? Вот, – говорит, – убили генерала Рохлина. Кто ж их теперь тронет?

Сказал – и пошёл. А я стою ошарашенный. Рохлина-то ликвидировали высокопрофессионально, да на жену убийство свалили. По почерку на наших похоже. Неужто мои генералы ещё и Рохлина убрали, пока мы на них рапорта писали.

Из чего следует, что хорошо понимающий, кто есть кто и кто чем занят в несчастной России, генерал Трофимов, во-первых точно знает, что именно начальники Литвиненко «решили вопрос с Рохлиным», и что, как мы понимаем по датам, политические убийства в России не зависят от того или иного руководства спецслужб, а являются инициативой и преступлением президента России и окружающих его приспешников.

Еще более внятно о гибели Рохлина рассказывает Полторанин (цитирую по тексту интервью Виктора Резункова с дочерью Рохлина для Радио Свобода): «Решение об убийстве принимали на даче в узком кругу четыре человека: Ельцин, Волошин, Юмашев и Дьяченко, а осуществить убийство было поручено лично Путину».

Из описанных событий вполне очевидными становится три цели инициаторов третьей эпохи террора в России: уничтожение демократического движения и попутно – возникающих политических конкурентов; создание некоего нового «общака», о нем неоднократно упоминает Литвиненко, когда выходит на узбекских торговцев наркотиками и причастного к этому Путина, – большого финансового фонда в том числе за счет уничтожения наиболее крупных предпринимателей и финансистов; уничтожение некоторых уголовных структур как конкурентов в «крышевании» (рэкете) российского бизнеса. Поскольку в качестве разработчика правительственного постановления о повсеместном терроре упоминается вице-премьер Олег Лобов, в связи с ним возникает вопрос о его международных террористических контактах.

Из описанных событий вполне очевидными становится три цели инициаторов третьей эпохи террора в России:

уничтожение демократического движения и попутно – возникающих политических конкурентов;

создание некоего нового «общака», о нем неоднократно упоминает Литвиненко, когда выходит на узбекских торговцев наркотиками и причастного к этому Путина, – большого финансового фонда в том числе за счет уничтожения наиболее крупных предпринимателей и финансистов;

уничтожение некоторых уголовных структур как конкурентов в «крышевании» (рэкете) российского бизнеса.