В тот раз я уехал делать операцию в Москву, но через два месяца опять вернулся в Париж. Все было по-прежнему, если не хуже. Добрейшая Сильвия де Брюшар чуть плакала, но говорила, что это не их ведомство и она ничего не может сделать. Я уже почти кричал, что французское правительство практически заманило (поручило своему послу в Москве обеспечить их приезд) моих родных во Францию и превратило их в бесправных нелегальных эмигрантов. Говорил, что дам интервью Карлинскому в «Либерасьон» и де Шикофф в «Фигаро», с которой был хорошо знаком³⁹. Но все же я не хотел устраивать скандал, хотя и жалел, что отнесся без интереса к вопросу секретаря посольства США, почему я не у них попросил о помощи. Но я не хотел играть в политические игры. Все кончилось самым простым, приличным и привычным для Франции образом. Нам посоветовали адвоката, который за два месяца получил и для Томы и для Нюши необходимые документы. Правда, это были не документы политических беженцев, что было бы естественно после убийства Тимоши, прямых угроз в адрес Томы и Нюши, а просто виды на жительство на десять лет, но дающие право на работу и на учебу. Теперь у них уже повторные виды на жительство. Как и те, кто бежал из Советского Союза после семнадцатого года, французского гражданства мои родные не просят.

Правда, когда года через два Тома попробовала приехать в Москву, ожидая чемоданы в аэропорту Шереметьево, она вдруг услышала голос из мегафона:

– Гражданка Григорьянц, подойдите к стойке регистрации.

Там стояли два молодых человека с ее уже вынутыми из общего багажа чемоданами. Чтобы не забывала, куда приехала.

Отказ в документах политическим эмигрантам тоже был, конечно, результатом усилий российских властей. Либеральнейший академик Рыжов, ельцинский посол во Франции, делал все, чтобы скрыть тот ужас, который творился в России, и помочь работе КГБ во Франции. С одним из таких мероприятий я столкнулся в Париже.

Выяснилось, что именно в те дни, когда я приехал, в Париже происходит международная конференция о достижениях свободной России. Происходит она, естественно, в культурном центре посольства, выступает Синявский и многочисленные либералы, но (знамение времени) сопредседателем конференции в посольстве согласился стать Владимир Буковский. Бог бы с ним со всем, но увидев в редакции «Русской мысли» программу, я вдруг обнаружил, что на большой двух- или трехдневной конференции о положении в современной России нет ни одного даже упоминания о Чечне. Россия ведет варварскую кровопролитную войну на своей территории, гибнут десятки тысяч человек, но эта малость совершенно никого не интересует.