Естественно, я нашел то ли телефон, то ли встретил в редакции Володю и спросил, как это возможно. Он не покраснел, но тут же согласился, что это не совсем правильно:
– Мы не можем включить твой доклад о Чечне в программу – она уже согласована (с кем? –
Володя, действительно, отдал мне практически всю пресс-конференцию, но как он мог сопредседательствовать на конференции о России в середине девяносто пятого года, где даже не была упомянута Чечня?
Официальной помощи Тома и Нюша – политэмигранты, приглашенные президентом Франции, никогда и никакой не получали. Через год (сколько же можно жить даже у самых добрых людей?) они сняли с моей помощью квартирку в очаровательном пригороде Парижа Сен-Мор, а еще лет через пять я смог продать на Украине возращенные из Киевского музея картины Богомазова, и они купили квартиру в более далеком рабочем пригороде Парижа Ашере. И тут неожиданно и вне всякой связи с нашей невеселой судьбой проявились достоинства французского государства. Узнав, что в новой квартире Тома будет жить с Нюшей, ее мужем и сыном, дама из социальной службы тут же сказала:
– Но ведь это ужасно – жить с чужой семьей.
И тут же нашла ей неподалеку социальное жилье, где квартплаты много ниже, чем в частных домах.
Тома спросила, нельзя ли найти такую же микроскопическую квартирку, но все же двухкомнатную – к ней часто приезжает муж из России.
Дама тогда ответила отказом, но обещала запомнить, и через год предложила посмотреть другую квартиру в таком же примерно доме, но уже двухкомнатную, где она сейчас и живет, как и другие рабочие семьи в этом квартале.
Глава IV 1995–2003 год
Глава IV
1995–2003 год
Война в Чечне. Международный трибунал
Война в Чечне. Международный трибунал
В середине марта 1995 года мне внезапно позвонил Наум Ним – харьковский писатель и диссидент, давно переехавший в Москву и по договору с английским журналом «Индекс цензоршип» (году в 1990 отказавшимся печатать мое интервью, в котором я говорил о неминуемом распаде Советского Союза) издавал сперва русский вариант журнала, а потом и совершенно самостоятельный журнал.
Я с Наумом был мало знаком, но он очень серьезно мне сказал, что ему срочно нужно со мной повидаться. Решив, что Наум знает что-то об убийстве Тимоши – ни о чем другом я и думать не мог – я пригласил его зайти домой (в офисе я почти не бывал).
Но Наум, войдя в квартиру, тут же объявил:
– Вы уже, конечно, оправились от смерти сына. Идет отвратительная война в Чечне – надо что-то делать.