Сергей Адамович, конечно, не знал, что Козырев был штатным сотрудником ГРУ и подобную байку вполне мог сочинить, но все же факт оставался фактом: российские власти совершили одно из самых чудовищных и кровавых преступлений XX века, а президент США Билл Клинтон как ни в чем не бывало приезжал во время этой вакханалии в Москву, встречался с Ельциным, и российское руководство получило новый громадный кредит от Международного валютного фонда. По странному совпадению его величина – семь миллиардов долларов – примерно соответствовала расходам России на войну в Чечне.

Все это было совершенно очевидно – я говорил об этих, уже бесспорно двойных стандартах на заседаниях трибунала, но вплотную встретился, когда вместо грошей, которые мы тратили на опрос свидетелей и издание микроскопическими тиражами книг, понадобилась вовсе не безумная сумма – около ста тысяч долларов, на проведение самого Трибунала.

Председатель комитета по правам человека Европарламента, когда я его спросил, можно ли получить такой грант в Брюсселе, прямо мне сказал: «На трибунал – нет».

Потом объяснил, что и у него, и у лорда Николаса Бетелла, в Страсбурге и Брюсселе возникли некоторые трения, когда они стали членами трибунала. «Вы же понимаете – США против этого».

Я уже писал, что если это был циничный политический расчет Клинтона, то это была грубейшая ошибка и цена этой администрации – ломаный грош. К Ельцину относились примерно так же, как к любому из диктаторов в Карибском бассейне: «Хоть он и сукин сын, но это наш сукин сын». И это была ошибка стратегическая – Ельцин все меньшее значение имел в российском руководстве, и во много раз ослабленная некомпетентностью и казнокрадством Россия вновь на разворовываемые американские деньги становилась все же более опасным для США противником, чем, скажем, Организация освобождения Палестины. Пока же казалось, что все идет очень хорошо, правда, на репутации Соединенных Штатов как борца за демократию можно было поставить крест. Как я уже писал, вещание радиостанции «Голос Америки» на русском языке было закрыто, возможности «Свободы» сведены к смехотворному минимуму, и население России оказалось в информационной зависимости от КГБ в гораздо большей степени, чем при советской власти.

Конечно, я пишу только об администрации Клинтона, и в ней, поскольку США большая и свободная страна, в те годы находились разные люди. Почти непрерывно «Гласность» поддерживал Карл Гершман и руководимый им сенатский, то есть не опирающийся ни на одну из партий фонд NED; Джордж Сорос в своих менявших название фондах тоже всегда поддерживал «Гласность», чему немало помогала работавшая там Виктория Маликова. Когда началась вторая чеченская война, которую «Гласность» единственная предсказывала и безуспешно пыталась предотвратить, Джордж поручил нью-йорскому директору фонда разыскать меня и дать возможность создать информационный бюллетень «Гласность»-Кавказ», сказав, что никто другой реального представления о том, что там твориться, не даст. К этому времени и Збигнев Бжезинский собрал группу американцев протестующих против новой, не менее чем предыдущая кровавой бойни, устроенной сперва для Путина, а потом и самим Путиным. Но все это было или слишком поздно, или совершенно недостаточно.