Что бывает, когда одни люди навязывают свою волю другим, наглядно демонстрировала пылающая войной Европа. Газеты рассказывали о жестокостях, совершаемых в растоптанной немецким сапогом Бельгии; некогда цветущие поля Франции покрывались уродливыми шрамами траншей, а 7 мая 1915 года немецкая торпеда отправила на дно британский лайнер «Лузитания», разом погубив 1198 человек.

В это время Эдит из мирной Швейцарии требовала у властного и несправедливого, на её взгляд, отца больше денег — чтобы заняться благотворительностью. «Это прекрасная и всепоглощающая работа, а Джон получает преимущества, в которых отказано мне и Альте, — писала она в сентябре 1915 года. — Я уверена, что мы как женщины серьёзно настроены, честны и глубоко заинтересованы в человечестве». В январе она поставила вопрос ребром: «Мне сорок три года, и мне хотелось бы иметь деньги, чтобы помогать другим… Я заслуживаю большего доверия с твоей стороны». Джон Д. увеличил ежемесячное содержание, выплачиваемое дочери, с двух с половиной до пяти тысяч долларов — но и только: он сильно сомневался в способности Эдит правильно распоряжаться деньгами и хотел бы знать, каким именно образом она собирается облагодетельствовать человечество[49].

Его опасения подтвердились: в 1916 году Эдит потратила 120 тысяч долларов (из которых 80 тысяч были взяты взаймы) на аренду и ремонт особняка в Цюрихе для нового Психологического клуба с библиотекой, рестораном, комнатами отдыха и спальнями для гостей, в котором психоаналитики и их пациенты могли общаться и слушать лекции. (Впоследствии клуб переехал в более скромный квартал — на Гемайндештрассе). А ещё Эдит оплачивала перевод сочинений Юнга на английский, способствуя распространению его влияния. Мюриел стала заниматься с Юнгом психоанализом с двенадцати лет; Фоулер по настоянию матери прошёл несколько сеансов с учеником Юнга. Подарки Эдит Юнгу далеко превосходили пожертвования Институту инфекционных заболеваний имени Джона Маккормика и Оперной компании Чикаго. В качестве ответного жеста Юнг произвёл её из пациенток в психоаналитики. На следующий год Эдит, вовсе не избавившаяся от собственных фобий, по шесть часов в день проводила сеансы психоанализа с другими людьми.

В это время Джон подключился к созданию Национального парка на острове Маунт-Дезерт, где у него была летняя резиденция. Идея принадлежала ландшафтному архитектору Чарлзу Элиоту, а пробивал её его отец, бывший президент Гарвардского университета Чарлз У. Элиот, пожертвовавший для парка земельный участок. 8 июля 1916 года президент Вудро Вильсон учредил Национальный монумент Сьер-Демонт[50] под управлением Службы национальных парков. Джон-младший не только передал парку несколько тысяч акров земли, но и лично разработал сеть дорог для конных экипажей общей протяжённостью более 50 миль, с семнадцатью гранитными мостиками и двумя воротами. Обточенные гранитные глыбы, установленные для безопасности по краям дорог на крутых склонах, прозвали «зубами Рокфеллера». Эта работа будет занимать его почти два десятка лет. В середине марта 1917 года отец подарил ему 20 тысяч акций «Стандард ойл Индиана». (Скорее всего, его подтолкнули к этому недавние законы, которые ввели, а потом вдвое увеличили налог на наследство.) Таким образом, состояние Рокфеллера-младшего оценивалось примерно в 20 миллионов долларов, но всё это были ценные бумаги и недвижимость, а не живые деньги. Средства же, которые он мог свободно тратить, складывались из жалованья и отцовского содержания — несколько сотен тысяч долларов в год.