Эдит в Швейцарии взялась изучать астрономию, биологию, историю и заниматься музыкой. На сеансы психоанализа к Юнгу она больше не ходила, зато ими увлёкся Гарольд, да так, что передал должность казначея компании «Интернэшнл харвестер» своему брату Сайрусу. На свадьбу Сайруса в феврале они не приехали.

Джон-младший и Эбби старались скрасить существование бедной Сетти, пленницы своего немощного тела. Рокфеллер-старший теперь проводил зиму в солнечной Флориде: снимал целый этаж в отеле «Ормонд-Бич», построенном покойным Генри Флаглером, и играл в гольф в своё удовольствие. В начале весны 1915 года Сетти, остававшейся в Покантико, как будто стало лучше. Вздохнув с облегчением, Джон с женой уехал к отцу. 11 марта Сетти попросила вывезти её в сад, чтобы полюбоваться цветами, после прогулки выпила стакан молока и впала в забытьё. На следующее утро она тихо скончалась. Джон Д. получил одну за другой две телеграммы: в первой сообщалось, что Сетти умирает, во второй — что она умерла. Когда он вернулся с последней телеграммой за стол, завтракавшие с ним Джон и Эбби впервые увидели его плачущим навзрыд. Они выехали поездом в Нью-Йорк. Рокфеллер был поражён многочисленными выражениями соболезнования от кондукторов и станционных служащих. В спальне жены он долго сидел у её постели, вглядываясь в её «ангельски сияющее лицо». Альта приехала, а Эдит осталась в Швейцарии — у неё развилась боязнь путешествий[46].

Согласно завещанию Сетти была составлена опись её гардероба. Самым ценным предметом в нём оказалось котиковое пальто с муфтой за 150 долларов. 15 костюмов оценили в 300 долларов, десять шляп — в 50, а тоненькое обручальное колечко, которое Джон надел ей на палец у алтаря, когда им было по 25 лет, — в три доллара.

Через месяц, 16 апреля, скончался от удара Нельсон Олдрич, и семья Рокфеллера-младшего погрузилась в двойной траур. Эбби приходилось тем тяжелее, что она была тогда на восьмом месяце беременности. 12 июня она родила ещё одного сына, Дэвида.

Для Сетти было приготовлено место в семейном склепе в Кливленде, но поездка туда грозила вызовом в суд по поводу неуплаченных налогов[47]. На протяжении своей жизни Рокфеллер пожертвовал более трёх миллионов долларов на разные местные учреждения (баптистскую церковь, «Альта-хаус», Школу прикладных наук, Кливлендский оркестр и др.), передал городу просторный Рокфеллеровский парк возле своего бывшего дома на Евклид-авеню (дом будет снесён в 1938 году), но по сравнению с тем, что он потратил в Нью-Йорке, этого казалось мало, и кливлендские власти не хотели упустить возможность содрать с него ещё миллиона полтора, а то и два. Четыре с половиной месяца Рокфеллер хранил гроб с телом жены в зелёном гранитном мавзолее Арчболдов в Тарритауне, под круглосуточной охраной двух вооружённых сторожей. Прессе он объяснял, что не может с ней расстаться. Но на самом деле он готовил секретную операцию. В грозу с проливным дождём сторожей отправили якобы за цветами, и за 25 минут, пока их не было, местный могильщик извлёк из склепа гроб с телом Сетти, заменил его пустым и вывез гроб с территории кладбища в грубом ящике. Оттуда он сразу направился на вокзал, погрузил гроб в багажный вагон и в сопровождении двух сотрудников «Стандард ойл» выехал в Кливленд. При погребении присутствовали только Джон Д., Лют и Альта с мужем. Был очень красивый закат; вдовец сам прочитал положенные молитвы и умилился. Лору Спелман похоронили рядом с Элизой Рокфеллер, но на достаточном расстоянии, чтобы осталось место для Джона Д.: он хотел после смерти покоиться между двумя женщинами, которых больше всего любил.