А 8 сентября в Кливленде умер Уильям Радд — муж сестры Рокфеллера Мэри Энн.

В это время Рокфеллер-младший сдержал обещание — отправился в Колорадо. Его отец признался одному другу, что отдал бы миллион долларов, лишь бы не подвергать своего мальчика такой опасности. Пусть возьмёт с собой телохранителей, хотя бы пистолет… Но Джон отказался сделать и то и другое. С ним поехали Кинг и восемь репортёров, пообещавших держать маршрут в секрете.

Первую остановку сделали в Ладлоу — у разорённого лагеря на равнине, продуваемой всеми ветрами. Выйдя из поезда, постояли с обнажёнными головами у креста из двух скрещённых шпал, установленного на месте гибели двух женщин и одиннадцати детей. Потом поехали в первый из восемнадцати шахтёрских городков, принадлежащих «КФА». Пообедали бифштексами с бобами и картофельным пюре. Потом Рокфеллер и Кинг облачились в купленные за два доллара в магазине «КФА» джинсовые комбинезоны и спустились в шахту. После этого Джон выступил с короткой речью перед рабочими, собравшимися в местной школе, и неожиданно предложил расчистить место, чтобы устроить танцы. Маленький оркестр из четырёх музыкантов заиграл вальс; Джон подхватил жену одного из шахтёров и закружил с ней по комнате. Он потанцевал с каждой из двух десятков пришедших на собрание женщин. «Из газет я узнаю, что умение танцевать — чуть ли не главный твой капитал, — писала ему Эбби. — Кто бы возражал».

Второго октября Джон-младший выступил в Пуэбло перед двумя сотнями рабочих и управляющих «КФА». Подчеркнув, что для него большая честь находиться среди них, он изложил свой план совместного разбора жалоб представителями трудящихся и руководства наряду с учреждением комитетов по здравоохранению, гигиене, безопасности труда, досугу и образованию. За членство в профсоюзе никого не уволят; компания построит новые дома, школы, досуговые центры. Для наглядности Джон разложил на столе три стопки монет, изображающие рабочих, управляющих и директоров, а затем показал, как каждая группа забирает монеты себе, не оставляя ничего для выплаты дивидендов с тридцати четырёх миллионов рокфеллеровских инвестиций. Под конец провели тайное голосование, и 2404 из 2846 рабочих проголосовали за его план. Впрочем, две тысячи шахтёров бойкотировали голосование.

В общении с руководством тоже было не всё гладко. Поупиравшись, Уэлборн всё же согласился на введение механизма урегулирования споров и прочих новшеств, зато Бауэрс категорически им воспротивился. Джон бился с ним три или четыре часа, пытаясь уговорить уйти в отставку по-хорошему (ему не улыбалось получить ещё одного врага), но тот не согласился. Дядю Гейтса пришлось уволить — и он этого Джону не простил. Но взялся за гуж — не говори, что не дюж. Когда управляющий нефтяным сектором «КФА» посетовал на чересчур мягкую позицию Рокфеллера-младшего по отношению к профсоюзам, тот сказал как отрезал: «Патернализм противоречит демократии». Отец одобрил его поведение: «Я сам не справился бы с этим лучше». Эбби тоже его поддержала.