Весной они с Джоном вернулись в Покантико. В субботу 3 апреля за обеденным столом собрались их шестеро детей со своими спутниками (только Уинтроп был один — беременная Бобо отказалась ехать из-за нездоровья) и 18 внуков. Стояла хорошая погода, в саду зацветали деревья. Атмосфера была непринуждённая; всем было о чём рассказать. Джон III занимался делами Фонда братьев Рокфеллеров; Нельсон стал президентом Рокфеллеровского фонда (Рэймонд Фосдик только что ушёл на покой); Лоранс, полюбивший самолёты и научившийся на них летать, участвовал в разработке ракеты «Викинг» на основе немецкой Фау-2 (запуск первой из двенадцати ракет состоится 3 мая 1949 года); Уинтроп вернулся на работу в «Сокони вакуум ойл»; Дэвид, которого приводили в отчаяние трудности с привлечением клиентов для лондонского и парижского отделений банка «Чейз», перевёлся в его латиноамериканскую секцию и только что совершил вместе с Пегги деловую поездку по отделениям банка в Пуэрто-Рико, Панаме и на Кубе, побывал также в Венесуэле и Мексике, после чего составил для дяди Уинтропа меморандум со своими предложениями по активизации деятельности «Чейз» в регионе. Вот ведь как интересно получается: у одних родителей шестеро таких разных детей! Видно, генами и воспитанием всего не объяснить…

Утром в воскресенье Эбби поехала обратно в Нью-Йорк в машине Дэвида; его годовалая дочка Пегги сидела у неё на коленях. Заехали навестить Бобо. Вечером Эбби позвонила своей сестре Люси и рассказала, как замечательно провела выходные. На следующее утро, когда она проснулась, её стошнило. Вызвали врача. 73-летняя миссис Рокфеллер тихо скончалась, пока врач излагал её мужу диагноз: «устало сердце».

Джон-младший был в шоке; он даже не представлял себе, что Эбби уйдёт раньше него. «Уберите эту боль», — потребовал он, и тело покойной жены немедленно отвезли в морг, где кремировали в тот же день. Они были вместе 47 лет! Как жить дальше? Только по настоянию детей он согласился в мае отслужить панихиду. В конце июня прах перевезли в Покантико, где было заранее заготовлено место захоронения — для них обоих. Сюда супруги приходили помедитировать и поговорить по душам. «Мы не проливали слёз, поскольку все мы чувствовали, что дорогая жена, мать и бабушка, невидимая, присутствовала среди собравшихся, и мы говорили о ней просто, естественно, как будто она была среди нас», — записал Джон в дневнике. В память об Эбби он передал Музею современного искусства акции на четыре миллиона долларов и построил здание в «Колониальном Уильямсберге» для её коллекции американского народного искусства, хотя эта коллекция относилась к XIX веку и её сначала не хотели принимать. Анри Матиссу заказали витраж для розы юнионистской церкви в Покантико-Хиллс — небольшого приземистого здания из природного камня, с деревянной крышей. Художник был прикован к постели; в последние годы он делал в основном аппликации, которые потом переносили на стекло. Ему предложили создать что-нибудь в этом роде; результат получился ярким и элегантным, как сама Эбби. Витраж по эскизу Матисса изготовят за несколько дней до смерти автора в начале ноября 1954 года.