Я быстро подошел, взял листовку, подписал ее сам, а затем, уже как бы с моей визой, в течение часа я просил ее подписывать руководителей МДГ и других известных депутатов, которым я ручался за Лукина.

И вот 18 марта 1990 года Владимир Петрович получил заветное удостоверение народного депутата РСФСР. Потом была его активная деятельность в российском парламенте, а в начале 1992 года мы почти одновременно уехали в загранкомандировки: он в США послом, а я во Францию торгпредом. Из США он довольно быстро, через полтора года, вернулся, что-то не сложилось. Министр иностранных дел Андрей Козырев говорил мне, что не справлялся, что это не совсем его призвание. В 1993 году Лукин стал депутатом Государственной думы, а в 2000-м – заместителем председателя Государственной думы.

Несколько раз мы встречались во Франции и вспоминали минувшие дни. Став депутатом Государственной думы, после всяких перипетий Владимир Петрович на 10 лет был назначен уполномоченным по правам человека в Российской Федерации. Потом вернулся в родное «Яблоко». Потом стал сенатором… В общем, жизнь продолжается.

Александр Руцкой

Александр Руцкой

С вице-президентом Руцким отношения не складывались не только у моего пса, но и у меня самого. Дело не только в том, что, начиная с конца 1991 года, он активно, быть может, не ведая того, разжигал в России пожар гражданской войны. Обладая определенной харизмой, он стал вожаком, который в октябре 1993-го повел народ на бессмысленную бойню. Но это будет потом. А тогда он просто интуитивно напоминал мне Собакевича из бессмертного произведения Гоголя.

С первого дня своего избрания он стал активно и незатейливо лоббировать интересы различных коммерческих структур. Самая активная возня разворачивалась вокруг так называемого фонда «Возрождение», который курировал лично Александр Владимирович.

Почти каждый рабочий день начинался с надрывных звонков по «вертушке» – телефону внутренней сети правительственной связи. К гадалке не ходи – это был Александр Руцкой с новыми требованиями предоставления незаконных льгот очередным бритоголовым в малиновых пиджаках «бизнесменам», которые с утра штурмовали приемную с криками: «Мы от Руцкого!»

Все это дезорганизовывало и дискредитировало работу министерства. Пришлось даже менять пропуска в министерство и ставить дополнительный пост милиции, который имел соответствующие указания и, как мог, отсекал эту «братву».

Кроме разработки системы кардинальных экономических реформ мы пытались организовывать текущую работу: проводили аукционы и тендеры, вводили лицензии и квоты, чтобы даже в условиях горбачевского планового социализма «с человеческим лицом» переходить к подобию рыночных отношений.