Мы познакомились, Владимир Петрович был лет на десять меня старше. Поначалу он показался мне каким-то неухоженным занудным чиновником, но мы разговорились и нашли общий язык.

Лукин действительно был, по-моему, искренне демократически настроен. Общались мы около двух месяцев, и однажды, кажется в январе 1990 года, Лукин сказал, что теперь он будет сидеть один – ему выделили настоящий «кабинет», каморку 3 на 2 метра, – и пригласил меня к себе на чай, а заодно и для важного разговора.

В «кабинете» с трудом размещался письменный стол, а остальное пространство было завалено коробками с новыми компьютерами, которые закупили для всех сотрудников аппарата Верховного Совета СССР. В начале 90-х сами компьютеры, дисплеи и печатающие устройства были очень громоздкими, и для их размещения требовался еще один стол, который поставить в каморке было просто некуда.

Владимир Петрович поставил электрический чайник, заварил чай и постепенно стал подходить к теме основного разговора.

Он напомнил мне еще раз о своем хорошем образовании, нелегкой судьбе научного работника, проработавшего почти 30 лет в различных академических институтах, и мидовского чиновника последние пару лет. Я утвердительно кивал головой, не понимая, куда он клонит. Наконец, он произнес то, ради чего мы собрались пить чай.

Выяснилось, что он не видит своего будущего в качестве мелкого чиновника в аналитической группе аппарата ВС СССР и сейчас, когда настали такие революционные времена, хочет попытать счастья на депутатском поприще, а посему просит моего содействия во время выборов в народные депутаты РСФСР.

Он баллотировался в подмосковном Подольске среди полутора десятков таких же малоизвестных кандидатов; конкуренция была сумасшедшая, надо было придумать что-то совсем необычное.

Ходить на все митинги в его поддержку было делом малоэффективным и изнурительным. С другой стороны, самым читаемым «документом» этой эпохи были листовки, которые бросали во все ящики и которыми обклеивали все столбы, – этим я и предложил воспользоваться. Но листовки были у всех кандидатов, нужна была какая-то особая листовка.

И вот созрело необычное решение: необходимо было на листовке собрать подписи в его поддержку десятка самых известных оппозиционеров, а вся оппозиция тогда концентрировалась в Межрегиональной депутатской группе. Поскольку Лукина тогда еще никто не знал, то эта специфическая миссия выпала на мою долю.

Во время одного из заседаний МДГ скрипнула дверь и в проеме показались огромные роговые очки Владимира Петровича, а потом и большое лицо кандидата в народные депутаты РСФСФ и рука с заветной листовкой.