Но этого Александр Владимирович, со свойственным ему максимализмом и тотальным незнанием основ экономики, никак не мог взять в толк. Он очень обижался, когда его ходокам вежливо и аргументированно отказывали или предлагали участвовать в процессе на общих основаниях. Несколько раз он обещал расстрелять меня при первом удобном случае.

В аналогичной ситуации оказывались многие министерства; особенно Министерство топлива и энергетики и Министерство экономики. Коллеги из Минэкономики за глаза называли вице-президента «бешеным полковником» даже тогда, когда по представлению Ельцина Александру Владимировичу было присвоено звание генерал-майора авиации.

Его честолюбием ловко пользовались некоторые представители политических кругов и силовых структур, которые находились в оппозиции к Ельцину. Наивному и шумливому Руцкому постоянно «с добрыми намерениями» подбрасывали компромат и псевдокомпромат на Бориса Николаевича и его окружение, подогревали его ожидание безраздельной власти.

Руцкой был человеком, мягко говоря, неуравновешенным. Трудно сказать, было ли такое поведение обусловлено особенностями его характера, жизненными обстоятельствами и воспитанием или серьезной травмой, полученной во время военных действий в Афганистане.

Он действительно не был штабным работником, воевал, летал и был заслуженно награжден званием Героя Советского Союза.

Александр Владимирович, с одной стороны, сам был азартным игроком на политическом поле новой России, а с другой – невольной марионеткой более изощренных и профессиональных игроков…

Ельцин был бесспорным фаворитом президентской гонки в июне 1991 года и победил бы при любой кандидатуре вице-президента. Условно существовал длинный список кандидатов в «спарринг-партнеры» для будущего президента и «шорт-лист» из нескольких фамилий накануне принятия окончательного решения. На мой взгляд, почти все они, кроме Силаева, были не очень удачными, сами кандидаты – не в меру честолюбивыми, стремились к власти и могли спровоцировать для будущего президента серьезные проблемы. Ельцин прежде, чем предложить кандидатуру вице-президента, в неофициальных беседах не прочь был узнать мнение своих соратников о потенциальных кандидатах.

Я откровенно сказал ему, что Бурбулис, который очень стремился на этот пост, может доставить всем очень много ненужных проблем.

Наконец, жребий был брошен, и Ельцин перешел свой Рубикон, назвав в последний момент кандидатуру Руцкого на пост вице-президента, что оказалось первой серьезной стратегической кадровой ошибкой Бориса Николаевича.