Такой характерный пример отношения к нему – в 1998 году в торгпредстве проходила выставка военного российского плаката, на открытие которой приехала директор одного из музеев Петербурга, который и предоставил нам эту коллекцию. Когда среди приглашенных она увидела Собчака, то в сердцах сказала:

– Если бы знала, что этот здесь будет, ни за что бы не пришла!

Это говорила одна из представительниц питерской интеллигенции, а не рабочих окраин или воинских частей, которые массово голосовали за Яковлева. Очевидно, следует признать, что работа мэром крупнейшего города оказалась Анатолию Александровичу не по плечу (в отличие от его постоянного соперника по популярности мэра Москвы Юрия Лужкова, который в своей традиционной кепке «косил» под работягу, но несмотря ни на что, включая это позерство, был на практике более успешен).

Именно при Анатолии Александровиче, к сожалению, за Северной столицей прочно закрепилось название «бандитский Петербург». Он не смог переломить ситуацию и имел вместе со своим окружением сомнительные контакты с некоторыми из подозреваемых в организованной преступности.

После провала на губернаторских выборах против Собчака было возбуждено уголовное дело по факту якобы незаконного получения квартиры. Ему грозил арест. В ноябре 1997 года после неудачной попытки задержания и допроса он вынужден был при явном содействии Владимира Путина, который был тогда начальником Главного контрольного управления президента, бежать во Францию. Сделал это Путин из благородства и благодарности к Анатолию Александровичу или по каким-то другим причинам – остается гадать. Так или иначе – совершенно очевидно, что проблемы со здоровьем, которые были анонсированы в средствах массовой информации основной причиной отъезда, стояли далеко не на первом месте.

Никаких сомнений и в том, что это было сделано, как минимум, с молчаливого согласия Ельцина – иначе никто, включая Путина, самостоятельно не осмелился бы на такую дерзость и был бы строго наказан за самоуправство. А то, что президент был достаточно крут, невзирая на лица, я знал не по чужим воспоминаниям…

Борис Николаевич сквозь пальцы смотрел на побег Собчака во Францию, с одной стороны, потому, что не мог допустить громкого показательного суда над своим соратником по борьбе, с другой – из личного сочувствия. Известны его слова, сказанные однажды о Собчаке в присутствии Немцова: «Лежачего не бьют».

Я по-прежнему не перестаю повторять, что преследование мэра не было инициировано Ельциным, о чем прямо говорят некоторые заинтересованные лица, включая обиженную семью Анатолия Александровича. Якобы Ельцин не любил и очень ревновал Собчака к его популярности, опасаясь возможности последнего баллотироваться на пост президента России в 1996 году, на что указывают некоторые отставные политики и семья Собчака.