Но вот, представим себе, вечер, все вместе, тишина. Внуки спят. Мария Осиповна, приглушив звук, смотрит телевизор, и вся она там, в глубине экрана, где Анна объясняется с Вронским. Людмила шьет себе новенькое ситцевое платье, по поводу которого Борис Ефимович потом скажет, что оно «сидит на дочери, как на березке». Валерий через наушники слушает музыку, вероятно, классическую, держа на коленях небольшой проигрыватель. Борис Ефимович всегда удивляется, как это дети умеют угадывать всех этих Шопенов, Бахов, Шуманов и Римских-Корсаковых. Он больше симпатизирует народным мелодиям, а у симфоний, говорит, где начало, где конец — не разберешь, разве это музыка. Сейчас отец по каким-то своим политкружковским обязанностям углубился в изучение истории партии: перед ним «Краткий курс». Оторвавшись от шитья, Людмила тихо говорит отцу: «Возьми новый учебник, на второй полке». — «Это кирпич-то? Зачем?» — «То есть как зачем?!» — мгновенно вскипает дочь, но — «Тс-с!» — произносит Валерий и показывает на спящего Мишку. Отец с неохотой выходит в коридор, поскольку туда указывает повелительный жест дочери, Людмила выходит следом, будет большой спор, и еще в дверях Борис Ефимович говорит обиженным тоном: «У тебя — распространенно, у меня — сжато, а разницы-то никакой». Слава на улице все еще возится с мотоциклом. Ирина у себя в комнате сидит перед зеркалом и делает прическу: завтра будет некогда, после работы они с мужем идут в театр, на московский мюзик-холл. Тамара — за книгой, хотя одним глазом все же следит за Вронским. Семейная библиотека состоит из довольно случайного, но богатого набора книг: и Феоктист Березовский, и Жан Грива, Айтматов, Венцлова, Харди, Юрий Вебер, Авдеенко, Герхард, Чехов, Шекспир… На обложке повести Ликстанова, которая сейчас в руках Тамары, надпись: «Ученице пятого класса базовой средней школы Поляновой Л. за хорошую учебу и примерное поведение», а над словом «примерное» сверху надписано красной тушью: «Хи-хи». Но вот возвращаются умиротворенные спорщики, заходит и Слава и говорит с порога: «Еще одного Кеннеди убили, не гады?» — «У него, я слышала, десять детей было», — вздыхает мать. «Миллионер!» — режет Борис Ефимович. «Похож на Есенина», — это Людмила. Валерий сидит задумавшись, потом произносит: «Выборы теперь осложнятся». — «Только бы не к войне!» — по-своему переводит слова зятя Борис Ефимович, а Мария Осиповна по какому-то тонкому внутреннему наитию тут же поднимается взглянуть на спящего Мишку и поправить на нем одеяло.

И вот, казалось бы, вся семья в сборе — идиллическая картина, столь милая нашему стереотипному воображению. А сколько мыслей у каждого, совершенно не связанных с семьей, находящихся за пределами родного дома, посвященных иным проблемам!