В той поездке я впервые познакомился с Норвегией, очень красивой страной с замечательными людьми. Причём, в этот первый визит мне довелось побывать сначала в самом северном регионе, затем в центре страны и, наконец, в её самой южной части. Из Мурманска я прилетел в Киркенес. Он располагается всего в нескольких километрах от границы и имел к моему удивлению приличный аэропорт, принимавший довольно большие воздушные суда. Меня встретила Людмила Етмусен, переводчица Кнюта, и пригласила в гости. Её муж угостил очень вкусной жареной строганиной из оленя. Оказалось, что олень был им добыт браконьерским способом. Так же, как в Финляндии и Швеции, в северных регионах Норвегии большое поголовье оленей. Для Норвегии, как и для Кольского Заполярья, оленеводство является традиционной отраслью сельского хозяйства и «визитной карточкой» региона. Позже я узнал, что и гнать самогон на севере Норвегии тоже уважают. Спиртное в Норвегии стоит очень дорого. Ничто человеческое норвежцам не чуждо.

Авиация, фактически, является единственным видом транспорта, который связывает северные коммуны Норвегии с более обжитыми регионами страны. Вылететь из Киркенеса можно в Осло, Тромсё, Мурманск, Хельсинки и многие другие города. В последующие годы мне несколько раз доводилось вылетать из Киркенеса большими «Боингами» в Тромсё и в Осло. Но, больше всего запомнился один из полётов в Тромсё не прямым рейсом, а небольшим самолётом местных авиалиний. Маршрут проходил над морским побережьем на небольшой высоте, огибая северную часть Норвегии. Он приземлялся в нескольких небольших прибрежных поселениях. Поскольку это был единственный вид транспорта, не считая морского, рейсы были регулярными с хорошей наполняемостью. Нужно отметить, что дорога на российской территории до границы с Норвегией проходит по суровой почти безжизненной северной тундре, где преобладают камни и небольшие кустики. Я был знаком и с горным пейзажем Крайнего Севера, неоднократно поднимаясь на Хибины. То, что мы наблюдали с борта самолёта на севере Норвегии, было безжизненней, чем тундра по дороге к Киркенесу. Пейзаж был подобен тому, что наблюдалось на верхних отметках Хибинских гор. И не мудрено, ведь маршрут проходил на триста километров севернее Мурманска. Внизу под нами было только море и безжизненные сопки, во многих местах вообще без растительности. Удивительно, но после многих десятков километров полёта, в совершенной глуши, в местности, где не росло ничего, кроме травы, вдруг, на побережье наблюдался одинокий домик. Вероятно, единственным источником энергии для освещения и отопления этого домика могло быть только доставляемое морем жидкое топливо. От этих домиков не было дорог вглубь материка, а единственным видом транспорта, связывающим жилище с цивилизацией, была яхта, находящаяся рядом с домиком. Чтобы попасть в ближайший населённый пункт нужно морем пройти многие десятки миль. Не понятно, гражданские это объекты или какие-либо специализированные. Но, в любом случае там жили люди, совершенно оторванные от мира. Связь могла быть только спутниковая.