В последующие годы я регулярно посещал Норвегию. И эта страна не переставала удивлять своей красотой и необычностью. Одновременно состоялось знакомство с другими представителями НГЭЭ. Если с Олавом мы занимались энергосберегающими проектами в муниципальном секторе, то с Хансом Борксениусом, руководителем группы специалистов от Norsk Energi и его коллегами, мы занялись энергосбережением в промышленности. Ханс, помимо основной работы в своей кампании, занимался выпуском специализированного технического журнала, посвящённого современным энерготехнологиям в промышленности. Я удивился, когда он успевает этим заниматься. Оказалось, что всё было организовано на высочайшем уровне. Авторы хорошо знали требования к публикуемым статьям. И Хансу требовалось всего несколько часов в месяц, чтобы скомпоновать очередной выпуск журнала и передать его в печать. Ханс подарил мне журналы и довольно много специализированной литературы, посвящённой энергоэффективности в промышленности. С Хансом мы сразу сдружились, несмотря на языковые проблемы. Кстати, с большинством норвежских коллег сразу складывались уважительные, если не дружеские взаимоотношения. Все они оказывались открытыми и дружелюбными людьми. В самый первый заезд сотрудников КЦЭЭ в Норвегию, Ханс пригласил нас в плавание на своей яхте. У него была старинная деревянная яхта, очень удобная. Но, дорогая в обслуживании. Поэтому, позже он её продал. А в тот раз плавание по морю случилось во время праздника «Летнего солнцестояния». В России этот праздник соответствует Ивану Купале. Всё водное пространство было заполнено яхтами, лодками и катерами. Вероятно, всё население Осло вышло в море. Больше всего удивили маленькие судёнышки, в которых битком сидели дети младшего школьного возраста, и даже младше. На всех были надеты спасательные жилеты. Они сами управляли этими транспортными средствами. Детей в Норвегии закаляют с самого детства. В мае месяце, когда земля и море ещё не прогрелись, можно было увидеть странную для нас картину, когда обутые родители вели разутого ребёнка по каменной плитке. А воспитательница детского сада даёт им побегать в море вдоль берега.

Осенью я побывал в гостях у Ханса. Он жил в нескольких километрах от Осло в своём доме, на берегу залива. У Ханса, как и у Олава, дом был построен в трёх уровнях. Внизу были все хозяйственные помещения, включая отопительные котлы и сауну. Причём, как у многих норвежцев отопительные котлы были двух типов. Один котёл электрический, а другой на масле. Ханс внимательно следил за колебаниями цен. И в зависимости от ситуации включал тот или иной котёл. На первом этаже была размещена кухня и гостиная, а наверху спальни и детские комнаты. Была середина ноября, и на улице было довольно прохладно. Мы попарились в сауне, и Ханс предложил окунуться в море. Я согласился и был несколько удивлён последующим процессом. Море располагалось метрах в семидесяти от дома. Вдоль берега был устроен пляж с крупным белым песком, несколько барж которого, совместно купили в Африке жители близлежайших домов. Вдоль пляжа проходило оживлённое шоссе. Несмотря на то, что было ещё светло, Ханс предложил прогуляться к морю голышом. Оказывается, это считалось вполне нормальным, и никто на нас не обращал никакого внимания. После горячей сауны окунуться в холодное море не было большой проблемой. Оказалось, что Ханс купался в море круглый год. Зимой, когда море во фьорде замерзало, он катался по заснеженному льду на лыжах. Во время ужина к Хансу подошёл сын и попросил помочь разобраться с задачей по математике. Мне это стало интересно, я поднялся к нему в комнату и был снова немало удивлён. К беспорядку в детских комнатах я был привычен, у самого две дочки. Но, это было что-то невообразимое. На пол некуда было поставить ногу. По всей комнате были разбросаны разные вещи и одежда. Отец на это не обратил никакого внимания. Это комната сына, он в ней полноправный хозяин. А в учебнике я увидел, что задачи, по математике, как правило, требовали решить и практические сопутствующие финансовые вопросы. Они были адаптированы к реальным ситуациям. На работу Ханс предпочитал ездить на велосипеде. С учётом городских пробок времени на поездку он тратил те же 35 минут, что и на машине. Он был в этом не одинок, группа наших норвежских коллег даже принимала участие в групповых велопробегах и гордились своими замечательными велосипедами. А мой многолетний партнёр, голландец Ники Ван Ньюкастле, раньше профессионально занимался велоспортом. Он периодически подшучивал над норвежскими любителями велоспорта. На обычном велосипеде, держа в одной руках пакеты с продуктами, он с прямой спиной, с лёгкостью обгонял красиво упакованного, ехавшего на спортивном велосипеде, норвежца. Тот с изумлением смотрел на удаляющегося гражданина «в штатском костюме».