До 2010 года энергоаудиторов в России было не много. По оценкам некоторых экспертов, не более 100 специалистов, которые действительно имели подходящую квалификацию, опыт и делали энергоаудиты. Больше других возможностей для практической работы было у нас в Северо-Западном регионе благодаря профессиональной и финансовой поддержке стран Северной Европы. Причём, в отличие от других энергоаудиторов, качество нашей работы проверялось достигнутыми результатами, отражаемыми в официальной отчётности соответствующих муниципалитетов. Издание ФЗ № 261 «Об энергосбережении…» резко изменило ситуацию в худшую сторону. Вместо реальной всеобъемлющей работы по энергоэффективности, охватывающей все сферы и уровни управления, были обозначены некоторые поверхностные шаги, не позволяющие решить проблему. С одной стороны были созданы условия для работы энергоаудиторов. Обязательному энергетическому обследованию подлежали не только предприятия и организации с энергопотреблением на сумму от 10 млн. рублей, но и все объекты ЖКХ, государственные и муниципальные объекты, а также сами муниципалитеты и Госорганы, вплоть до отдельного помещения, где сидит чиновник. Это были очень большие объёмы работы. Но, выполнить энергетические обследования требовалось в сжатые сроки, а за их невыполнение грозила реальная ответственность. Нужны были кадры для выполнения этой масштабной работы. Всплеск рынка «энергоаудита» вызвал взрывной рост количества энергоаудиторских контор, укомплектованных скороспелыми «энергоаудиторами». Открылась масса курсов по обучению энергоаудиту. Типовая программа, рассчитанная на 72 часа, включала набор разнообразной информации, которая не давала никаких навыков в проведении энергоаудита. По сравнению с тем, как был организован тренинг норвежцами, это была просто ликвидация неграмотности в сфере энергетики. С этой темой я хорошо знаком, поскольку был привлечён несколькими ведущими Московскими обучающими центрами для чтения лекций. Как я отмечал, мы приводили обучение в Корпоративном Энергетическом Университете (бывший Центр обучения РАО ЕЭС), Московской Бизнес Школе, Русской Школе Управления, Академии Управления и других организациях. В зависимости от нашей загруженности, мне и моим коллегам из ENSI отводилось 8 или 16 часов. От ряда курсов, особенно в регионах, нам приходилось отказываться. Как правило, организаторы курсов сообщали, что слушатели выставляли нам наивысшие оценки среди всех преподавателей. Это и не удивительно, многие часы людям рассказывали о различных технических аспектах и о законодательстве. А мы свои лекции строили на том, чтобы ознакомить слушателей с азами энергоаудита и рассказать о фактических результатах реализованных проектов. Организаторы курсов просили нас выдавать слушателям сертификаты ENSI, поскольку люди уже были информированы о значимости нашей компании. Всего через эти курсы прошло более шести тысяч человек. В том числе, с нашим участием, более тысячи шестисот человек. Но, кто только на них не присутствовал. Никаких требований к базовой профессиональной подготовке не было. Отсидев на курсах две недели, люди получали сертификат на право выполнения энергетических обследований. Многие из этих «сертифицированных энергоаудиторов» не имели профильного высшего образования. Масса, в своём большинстве абсолютно не подготовленных людей, ринулась зарабатывать деньги на составлении энергетических паспортов. К сожалению, закон не признавал сертификаты иностранных организаций, поэтому Центрам энергоэффективности Северо-Запада пришлось тратить время и деньги на совершенно бесполезные курсы, чтобы стать легитимными с точки зрения нового законодательства.