И когда надо перевести комическую песню, бесстрастное лицо конферансье не меняется, и он тем же тоном докладывает: «Мордовская шуточная песня. У моей милой в окне разбито стекло. Я влез к моей милой. Она громко храпела, и я вылез из окна обратно. Но оказалось, что храпела ее мать. Исполняется на мордовском языке».

После такого «перевода» и певице стыдно петь, и публике неловко за народ, будто бы сочинивший эту белиберду, и за конферансье. И упустил товарищ конферансье чудесную возможность связать в один заинтересованный коллектив певицу, конферансье и зрительный зал!

Но раз конферансье не помогает певицам-фольклорницам (а когда на сцене не помогаешь, всегда мешаешь), то певицы начали выступать со своими переводчиками или сами стали переводить. И сделалось еще скучнее: споют песню и нудно бубнят про следующую…

И не говорите мне, что переводы задерживают ход концерта, что слушать их скучно. Неправда! Как-то я повторил опыт интересного перевода. ВГКО предложило мне сделать с тремя артистами концерт-спектакль «Восточные мелодии». Эти артисты — восточная певица Ольга Кагай, восточная танцовщица Турсунай Махмудова и конферансье Евгений Фролов. Аккомпанемент вели пианист-композитор Александр Двоскин и дойрист А. Толмасов. Поэт О. Гаджикасимов отлично перевел все песни, исполнявшиеся на разных языках.

Зрители принимали прекрасно и танцы Махмудовой и особенно песни Кагай, а пресса отмечала «необычное построение» концерта.

В чем же оно заключалось? Евгений Фролов, молодой парень с хорошей внешностью и приятной манерой разговаривать, не просто «переводил тексты», а перед пением каждый раз с хорошим мастерством «читал», «исполнял» их в переводах как любовные, комические, патриотические стихотворения. А Александр Двоскин одновременно «под сурдину» знакомил публику с мелодиями этих песен. И зрители, честное слово, внимательно слушали стихотворения и дружно аплодировали Фролову, а Кагай в это время спокойно переодевалась из азербайджанки в кореянку. Как видите, хорошие переводы зрителей не задерживают, а артистам помогают!

А как прекрасно переводил… Федор Иванович Шаляпин! Мне очень жаль, что я в этих записках не могу много рассказать о нем, потому что Шаляпина, как просто Федора Ивановича, я мало знал, а мои воспоминания и впечатления о нем как об артисте, певце явились бы повтором одного слова, которое подытоживает все новое и старое, рассказанное и не рассказанное о нем, — гений.

Но позвольте мне все-таки сделать отступление и рассказать то немногое, что еще не рассказано о нем, и не о Шаляпине — концертном и оперном певце, а о Шаляпине-переводчике.