В самом деле, певцу в концерте полагается спеть две-три песни и уйти. Игорь Ильинский уходит, прочитав две басни, и возвращается только после настойчивых требований. Замечательная балерина Екатерина Васильевна Гельцер, с которой я много раз встречался в концертах, как-то сказала мне:

— Знаете, когда я танцую в балете в Большом театре, сколько бы я ни находилась на сцене, всегда чувствую заинтересованность зрителей, но когда выступаю там в концерте — пока дойду до середины этой огромной сцены, чтобы только начать танцевать, мне кажется, что я уже надоела публике!

— Что же, — скажет мне оппонент из зала, — то балерина, а то конферансье! Пускай говорит, сколько ему нужно, лишь бы интересно! Еще прусский король Фридрих Первый сказал: «Пусть каждый спасается на свой лад!»

— Нет, уважаемый товарищ, тогда у нас получится «концерт наоборот», то есть не конферансье между артистами, а артисты между конферансье!

— Ну и что? — может возразить опять оппонент. — Концерт идет, артистов принимают, конферансье смешит, — чего ж вам еще? «Свет решил, что он умен и очень мил»!

А я опять — нет-с! Не помню только — где сказано, в Евангелии, или в Талмуде, или в Коране: «В многоглаголаньи несть спасения»! Видали вы конферансье у мима Марселя Марсо? Он вообще молчит, молчит в течение всего вечера, а уже с половины концерта его появления с плакатиками в руке вызывают аплодисменты!

За свою долгую жизнь на сцене я испытал трудности актерства, режиссуры, драматургии, педагогики, конферанса — всего, кажется, хлебнул — и смело утверждаю, что всего труднее конферанс.

Мне не раз приходилось вести концерты для артистов Московского Художественного театра. Однажды после такого концерта Константин Сергеевич Станиславский и Мария Петровна Лилина предложили нам, участникам концерта, выпить по чашке чаю. За столом Константин Сергеевич сказал мне:

— Всякий раз, когда я слушаю вас, я удивляюсь, как это вы… выходите без текста… Если бы меня вот так… оставили наедине с публикой… без выученного, я бы умер от разрыва сердца…

Да, трудная у нас профессия. …Собственно, не у нас, а у них — я ведь уже тридцать лет не конферансье, и если выступаю, то случайно… Концертов я уже давно не веду, но меня как активиста Центрального Дома актера и Центрального Дома работников искусств иногда просят: «Алексей Григорьевич, скажите несколько слов перед началом» или «Скажите несколько слов после окончания», — я и говорю эти «до» и «по», а просят-то не заранее, а тут же, или в антракте, или в конце вечера, или даже издали, жестами показывая: «нужно, ну вот как необходимо»… И я иду и говорю свое «по»…