Принимали его прекрасно.
К новому, 1959 году Миша прислал мне такое письмо-поздравление:
«Многоуважаемый Алексей Григорьевич! В день новогодний не смолчу, Открою Вам «секрет»: Быть Вашим «школьником» хочу Ближайшие сто лет. Хочу, как Вы, работать, жить, Хочу — в том нет плохого — По-алексеевски творить! Не верите? Чес-слово!» Ваш М. Ножкин
«Многоуважаемый Алексей Григорьевич!
Ваш М. Ножкин31/XII—58 г.».
31/XII—58 г.».
Казалось бы, такое удачное начало, потом (и это знают все артисты эстрады) еще более счастливое продолжение: Ножкин с успехом читает монологи, поет куплеты. Он автор всего, что сам читает и поет, и многого, что читают и поют другие, он выходит в самые первые ряды, его знают и любят, и вдруг… Ножкин уходит с эстрады. Почему?
Он снимается в картине «Ошибка резидента» и опять-таки сразу выдвигается в первые ряды киноартистов, но не уходит, а продолжает сниматься. Без передышки! А так как кино — не эстрада, будем надеяться, что это содружество будет длительным и плодотворным… Но все-таки, почему он ушел?.. Не потому ли, что он хочет быть абсолютно уверенным, что не натолкнется на нежелание уважительно разговаривать…
Ежедневно читаем мы в газетах, в журналах о том, что профессию человека должна определять его склонность, что учителем, сталеваром, продавцом, чабаном молодой человек должен становиться по призванию, только тогда из него получается полноценный работник. Так ведь на эстраде в сто раз больше должны решать тяга, влюбленность и, конечно, способность, а не принцип покрытия нехватки!
По всему по этому я завидую нашему цирку: за шестьдесят с лишним советских лет он из почти неуважаемого стал очень уважаемым! А почему? Потому что в цирке нет случайных людей, там сверху донизу работают артисты и педагоги, влюбленные в свое искусство, понимающие его, умеющие работать и заставлять других работать до седьмого и четырнадцатого пота! Никакого дилетантства. Высокий профессионализм. Там не предложат талантливому фокуснику выступать в качестве укротителя львов, потому что фокусников много, а укротителей не хватает!
А на эстраде, в частности в конферансе, вырождение жанра… Лет десять назад Ан. Макаров в «Комсомольской правде» в большой, правильной, может быть слишком злой, статье об эстраде писал:
«Как конферансье в истинном понимании они больше не существуют. Некоторые считают это (то есть сценки, интермедии, фокусы. — Ал. Ал.) развитием жанра. Нам это кажется его концом».