Раби попал в точку, предсказав, что Вашингтон, несомненно, начнет осуществление проекта и что разница лишь в том, «кто готов к нему присоединиться, а кто нет». На субботнем заседании, длившемся весь день, Ферми поначалу предложил «провести исследование и сделать супербомбу», заметив, что техническая реализуемость «не снимает вопроса: стоит ли ее применять?». Лилиенталь тоже определился: супероружие «не укрепит оборону в целом, оно может принести вред, уменьшив перспективы успеха в другом направлении — движении к миру».

К воскресенью среди восьми присутствующих членов комитета сложился консенсус: они решили выступить против экстренной программы разработки супербомбы по научным, техническим и нравственным соображениям. Раби и Ферми сформулировали свое особое мнение, назвав новое оружие «злом, под каким углом его ни рассматривать» и предложив американскому правительству «призвать все страны мира присоединиться к нашему торжественному обещанию» отказаться от его создания. Оппенгеймер колебался, не подписаться ли под особым мнением Раби и Ферми, но в конце концов он и большинство членов комитета попросту выступили против ускоренной программы строительства водородной бомбы на том основании, что в таком оружии не было необходимости как в сдерживающем факторе, как не было и пользы для американского общества.

Оппенгеймер предлагал включить в отчет еще и практический анализ, «будет ли термоядерная бомба дешевле или дороже в изготовлении, чем атомная», однако комитет и без того четко заявил, что политика в области ядерного оружия не может осуществляться в нравственном вакууме. Выразив убеждение, что научно-техническим работам по созданию супероружия успех гарантирован в лучшем случае процентов на пятьдесят, члены комитета в первую очередь подробно объяснили, почему экстренная программа подорвет безопасность Америки.

Ограничивать вопрос технической или политической стороной дела было, по их мнению, не только безответственностью, но и нарушением служебного долга. В конце концов, об этом заявляли ветераны Манхэттенского проекта, те самые люди, которые вложили свои научные знания в создание атомной бомбы. Они выполнили эту задачу с патриотическим энтузиазмом, откликнулись на призыв правительства создать новое оружие для войны. Оппенгеймер сам сдерживал ученых вроде Силарда и Роберта Уилсона, с нравственных позиций выступавших против применения атомной бомбы против Японии. Однако эти споры происходили в условиях тотальной войны в то время, когда атомная бомба была новинкой, а ее создатели не имели большого опыта в вопросах государственной политики.