И поезд дуче не задержался в Баварии, а двинулся дальше, на восток. Его ждали в Ставке фюрера в Восточной Пруссии, куда поезд и шел. Пунктом его назначения была существовавшая только в воображении железнодорожная станция «Гёрлитц» — («Goerlizte»)[156] — маленький полустанок неподалеку от Вольфшанце, где Муссолини должны были ожидать встречающие его лица.

Но, тут поезд опять встал, на этот раз без всякой видимой причины..

И стоял он довольно долго. А когда наконец двинулся вперед, то пошел очень медленно. А потом был отдан приказ — все окна всех купе, вне зависимости от ранга пассажиров, должны были быть закрыты специальными шторами, не пропускающими света.

Эсэсовский персонал выглядел очень встревоженным.

Наконец поезд остановился. На часах было 4.00 дня, дата прибытия — 20 июля 1944 года, а на перроне стояли не только Риббентроп, Борман и Гиммлер, но и сам фюрер.

«Дуче, — сказал он, — я оказался жертвой покушения».

II

II

Бомба, заложенная в Вольфшанце Клаусом фон Шта-уффенбергом, взорвалась в 12.40 дня, и Гитлер в живых остался только чудом. Если бы совещание проходило в бункере, как обычно, то никто из присутствующих не уцелел бы, всех убило бы взрывной волной.

Но в силу случайности в этот раз все было устроено в легоньком сооружении, и не под землей, а на поверхности, и в результате дощатые стены и крыша разлетелись во все стороны, и энергия взрыва в основном ушла в окружающее пространство.

Да еще и портфель Штауффенберга, в котором лежала бомба, в последнюю минуту передвинули, и фюрер оказался защищен дубовой перегородкой — частью массивного стола, предназначенного для конференций. В результате Гитлер остался жив, отделавшись порванной ушной перепонкой и незначительными ранениями.

Но, конечно, он был потрясен.

Потрясен был и Муссолини. Ему показали то, что осталось от взорванного сооружения — а осталось от него немного. Спасение Гитлера выглядело невозможным — но оно случилось. Казалось, что какая-то тайная сила сберегла фюрера, его мистическая вера в свое таинственное предназначение оправдалась еще раз.

«То, что случилось сегодня, — сказал Гитлер — «пророчит будущее. Наше великое дело восторжествует».

И Муссолини ответил ему, что, после того, что он увидел своими глазами, он уверен в победе, великое дело фашизма НЕ потерпит поражения — это невозможно.

И может быть, он даже когда-то верил в это — по крайней мере, верил какое-то время. Но вера его очень скоро сильно поколебалась. Вплоть до 20 июля 1944 года руководство рейха в его глазах представляло собой гранитную стену, и вот сейчас стена пошла трещинами.