Приняв власть лишь после убийства законного государя, Колчак не был ни узурпатором, ни самозванцем, но являлся хранителем государственного суверенитета России и был достаточно деятелен в этом качестве, последовательно отстаивая принцип Единой и Неделимой России, добиваясь уважения её прав в качестве правопреемницы Российской Империи и в роли страны-победительницы в Первой мировой войне. Именно это создавало то неудобство в его отношениях с внешними силами, которое и привело к предательской выдаче его «красным» в январе 1920 года. Слишком многие силы в мире были заинтересованы в том, чтобы Российское государство вовсе прекратило своё существование.

Именно из этого предательства очевидна ложь «красной» пропаганды, пытавшейся представить адмирала в качестве «ставленника интервентов». Та напористость, с которой большевизм внедрял в сознание последующих поколений частушки про «правителя Омского» в «мундире английском», связана была с необходимостью тотальной фальсификации общей картины хода гражданской войны в России. Эта фальсификация, признаем честно, удалась — до сих пор слишком многие наши современники искренне уверены в том, что гражданская война в России была обороной большевиками суверенитета молодой советской республики от натиска интервентов («комбинированные походы Антанты»).

В реальности большевики пришли в качестве ставленников военного противника России в Первой мировой войне — Германии, подписали позорный Брестский мир, переуступив врагу едва ли не треть европейской России, и до самого поражения немцев в ноябре 1918 года выступали в роли их фактических союзников. В. Ленин (сын немки, напомним) был чрезвычайно лоялен к Германии и аккуратен в исполнении обязательств вопреки даже недовольству проамериканской группы большевиков и эсеров, пытавшихся свергнуть его 6 июля 1918 года. Именно немцы и были действительными интервентами в ходе гражданской войны, действовавшими в согласии с большевиками.

Так называемая «интервенция» стран Антанты была точечным вмешательством союзников России в Первой мировой войне с целью недопущения захвата немцами и пронемецкими силами стратегических материалов в российских портах. Всерьёз заниматься свержением большевизма страны Антанты не были намерены и их помощь «белым», особенно после ноября 1918 года, была крайне ограниченной. Напротив, в 1919 году они пытались усадить Колчака за стол переговоров с большевиками на Принцевых островах.

Соответственно, никакими защитниками суверенитета России большевики не были — они были сателлитами Германии, сумевшими удержаться и после её падения (представим, для сравнения, что режиму Виши во Франции удалось удержаться после падения гитлеровской Германии и, мало того, расстрелять генерала Де Голля и прочих лидеров французского Сопротивления). И Колчак не был никаким пособником интервентов, напротив, он был защитником суверенитета и целостности Российского государства как члена международной антигерманской коалиции. Защитником, увы, проданным и преданным, и принявшим мученическую смерть за единую и неделимую национальную Россию.