Был снят с поста начальника Генштаба РККА маршал Шапошников с мягкой формулировкой «по состоянию здоровья». Его назначили заместителем наркома обороны СССР по сооружению укреплённых районов (УР). В Генштаб был поставлен генерал армии Мерецков, в январе 1941 года его сменит генерал армии Георгий Константинович Жуков...

7 мая 1940 года маршал Тимошенко принял от Ворошилова Наркомат обороны Союза ССР в присутствии комиссии в составе Андрея Жданова (председатель), Георгия Маленкова (секретарь) и Николая Вознесенского (член комиссии). В «Акте о приёме Наркомата Обороны Союза ССР тов. Тимошенко С. К. от тов. Ворошилова К. Е.»[288] отмечены серьёзные недостатки и упущения в работе Наркомата обороны по подготовке Красной армии к войне.

Смещённый с наркомства Климент Ефремович Ворошилов не был отправлен на задворки истории. Наоборот, Сталин повысил положение своего верного друга: Ворошилов стал заместителем председателя Совета народных комиссаров СССР, председателем Комитета обороны при СНК СССР.

ФАШИСТСКИЕ ОРДЫ ВТОРГЛИСЬ В СССР

ФАШИСТСКИЕ ОРДЫ ВТОРГЛИСЬ В СССР

И грянула гроза

И грянула гроза

О том, что Гитлер рано или поздно нападёт на Советский Союз, никто не сомневался, вопрос лишь в том: когда конкретно?

Всякое ожидаемое всегда приходит неожиданно. Парадокс — противоречие здравому смыслу, ситуация, не имеющая логического объяснения, может тем не менее существовать в реальности. Именно так случилось с началом войны фашистской Германии против СССР.

22 июня 1941 года. Предутреннее время — 3 часа 30 минут. Сосредоточенные вдоль советской границы на протяжении 3 тысяч километров от Балтийского моря до Чёрного немецкие войска: 120 дивизий и 2 бригады и на южном фланге — 13 дивизий и 9 бригад королевской Румынии без объявления войны вторглись в пределы Советского Союза.

Это было для советского народа неожиданностью, для руководства страны — шоком.

Четыре с половиной часа назад в Кремле закончилась череда совещаний, которые проводил Сталин. И вдруг...

Утром в субботу 21 июня нарком иностранных дел Молотов имел телефонный разговор с генеральным секретарём Исполкома Коминтерна Георгом Димитровым. Димитров сообщил о неизбежном нападении Германии на СССР. То, что ответил ему Молотов, он записал в своём дневнике: «Положение неясно. Ведётся большая игра. Не всё зависит от нас. Я переговорю с И. В. Если будет что-то особое, позвоню»[289].