Как и намечалось, пленум состоялся спустя два дня после съезда. С большой речью на нём выступил Сталин. Он разъяснил, почему значительно обновлён состав ЦК КПСС: «Мы, старики, все перемрём, и необходимо подумать, кому, в чьи руки вручим эстафету нашего великого дела, кто её понесёт вперёд? Для этого нужны более молодые, преданные люди, политические лидеры».

Сталин хочет убрать в тень Молотова, Кагановича, Ворошилова, Микояна и других старых видных партийных и государственных деятелей, которые уже исчерпали свои ресурсы. Их место пусть займут более квалифицированные, инициативные кадры, полные здоровых сил и энергии. Он призывает поддержать новых работников в их ответственной деятельности.

Пленум избирает Президиум ЦК КПСС, и в нём в большинстве оказывается старая гвардия. И тогда генсек обращается к президиуму: поскольку он очень громоздок — 25 членов и 11 кандидатов — надо обособить из его среды маленький орган (хотя уставом КПСС это не предусмотрено), например из девяти человек, для оперативной работы преимущественно из молодых, энергичных людей. Такой орган можно было бы назвать Бюро президиума.

Члены президиума соглашаются, создают Бюро, но и в этом маленьком органе также оказывается засилье стариков: кроме самого Сталина Маленков, Берия, Хрущёв, Булганин, Ворошилов, Каганович против двух «молодых» — Первухина и Сабурова. Правда, Молотов и Микоян остались вне Бюро...

Хрущёв потом скажет: Бюро в таком составе фактически не функционировало, все дела в основном решала выделившаяся пятёрка — Сталин, Маленков, Берия, Хрущёв, Булганин. Так что принадлежность Ворошилова и Кагановича к Бюро никак не влияла на его работу.

Это случилось 2 марта 1953 года. Ворошилову сообщили: на Ближней даче в Кунцеве Сталина разбил инсульт. По свидетельству профессора Александра Леонидовича Мясникова, участника консилиума, вызванного к больному Сталину, дачу, соблюдая «иерархию», посетили Маленков и Берия, Булганин и Хрущёв, а уж за ними — Ворошилов, Каганович, Молотов и Микоян. Потом в последующие дни ещё несколько раз приезжали чаще других Берия и Хрущёв, реже Молотов, Ворошилов.

О том, как уходил из жизни генсек, много, подробно и в различных вариантах описано в книгах и периодике. Приведу рассказ сына Маленкова, Андрея Георгиевича, о последних часах Сталина, записанный со слов отца:

«Я, Молотов, Берия, Микоян, Ворошилов, Каганович прибыли на Ближнюю дачу Сталина. Он был парализован, не говорил, мог двигать только кистью одной руки. Слабые зовущие движения кисти руки. К Сталину подходит Молотов. Сталин делает знак — “отойди”. Подходит Берия. Опять знак — “отойди”. Подходит Микоян — “отойди”. Потом подхожу я. Сталин удерживает мою руку, не отпуская. Никаких слов не произносит, только беззвучно шевелит губами».