Эл оказался грузным типом среднего роста в очках. Мы заказали кофе. Он сообщил, что родом из Нью-Йорка, но живет в Монтичелло последние пять лет. Мы пожаловались друг другу на погоду.

— Так, мне пора, — я засобирался.

— Пойдем, получишь подарки на Рождество.

Мы вышли на парковку, Эл подвел к своему линкольну. Я запомнил номер, чтобы потом внести его в отчет. Эл открыл багажник и достал коробку, размером и формой похожую на обувную, которая была замотана в праздничную бумагу и обвязана красной лентой.

— Спасибо за подарочек, — кивнул я.

— Осторожней на дорогах.

По пути я съехал с шоссе Палисейдс и остановился на пустой площадке возле моста Джорджа Вашингтона, где стояли телефонные будки. К счастью, Эл не стал заклеивать бумагу скотчем, а просто перевязал коробку ленточкой, поэтому я медленно и аккуратно развернул подарок.

В коробке лежали четыре пистолета, каждый в отдельном полиэтиленовом пакете: шестизарядный револьвер «Бурго» 22-го калибра со спиленным серийным номером, автоматический «Кольт» 45-го калибра с инвентарным номером армии США, самозарядный пистолет «ЧеЗет» производства компании «Чешска Зброевка» 22-го или 32-го калибра и «Кольт Кобра» 38-го калибра с укороченным стволом.

Я переписал все данные на листок бумаги и аккуратно упаковал подарок обратно по прежним линиям сгиба. Затем отправился в ближайшую телефонную будку, позвонил в Нью-Йорк старшему агенту Джерри Лоару и поделился с ним информацией. Листок с записями после этого я разорвал и выбросил в урну.

До квартиры Левши я добрался к середине дня. Хозяина не было дома, но мне открыла Луиза. «У меня тут подарок для Левши, он в курсе». Я положил коробку под елочку.

Затем я вернулся в Бруклин и сообщил Левше, что посылка доставлена.

— Отлично, — обрадовался он. — Я выберу парочку себе, остальные возьмешь с собой во Флориду.

Вечером того же дня мы собрались небольшой компанией поболтать о насущном. Левша красочно расписывал свои успешные дела и вложения. Он рассказал про «Кингс корт» и дал всем понять, что там рулит его ставленник, то бишь я. Затем он завел речь про Милуоки.

Я вслушивался в каждое слово и внимательно наблюдал за ним. Левша поведал о том, как мы с ним стали заниматься торговыми автоматами и как в итоге организовали переговоры между Милуоки и Нью-Йорком. Он сообщил, что со стороны Нью-Йорка сделку контролировал «Скользкий Тони» Коралло, глава семьи Луккезе.

Левша ни словом не обмолвился про Тони Конте. Все указывало на то, что никто из присутствующих так ничего и не узнал про осведомителей и внедренных агентов, работавших в Милуоки. Тони Конте словно и не существовало вовсе.