«Проблемы в Бруклине» помешали Сонни приехать в «Кингс корт» в канун Нового года. Я тоже остался в Бруклине, чтобы провести с ним побольше времени. Я жил у него, помогал ему ухаживать за голубями. Мы резались в кункен в клубе или в «Моушн лаундж», пили эспрессо в «Кафе Капри», уютном заведении напротив с резными белыми ставнями, в котором помещалось всего пять или шесть небольших столиков. Иногда мы ездили в Манхэттен, в Маленькую Италию, чтобы побросать кости на Мотт-стрит.

Мой авторитет в команде ожидаемо возрос, ведь я сблизился с боссом. Я всегда находился рядом с Сонни, когда прилетал в Нью-Йорк. Парни стали чаще откровенничать о делах при мне.

Когда мы с Сонни ходили на крышу кормить голубей, он любил облокотиться на перила и уставиться вдаль, созерцая крыши домов квартала, в котором он провел всю свою жизнь. В такие моменты мне очень хотелось узнать, о чем же он думает.

Тони Мирра точил на меня зуб. Он считал, что я принадлежу ему, а не Левше, и претендовал на долю в «Кингс корт». Меня, непосвященного, эти разборки не касались, но Левша по-дружески меня предупредил. Сонни решил промолчать, хотя знал обо всем.

Как-то раз мы выходили из стейк-хауса «У Петера Люгера» в Бруклине. В дверях Сонни встретил какого-то знакомого и задержался. Я побрел в одиночку к машине, которую мы оставили неподалеку.

От ближайшего дома в мою сторону выдвинулся какой-то тип. Он подошел и остановился прямо передо мной. Поначалу я ничего не заподозрил, но потом увидел нож в его руке. Он стоял вплотную, и со стороны могло показаться, что мы обсуждаем что-то личное, но на деле он уткнул кончик ножа мне в живот.

— Гони бабки, без глупостей.

В умелых руках нож страшнее пистолета, поэтому я без разговоров полез за кошельком.

Тем временем Сонни направился в нашу сторону. Он уже почти прошел мимо, как будто подумав, что я встретил товарища, с которым хочу переговорить наедине, — но внезапно развернулся и со всего размаху рубанул ребром ладони парню пониже затылка. Тот, как подкошенный, рухнул на тротуар.

— Валим отсюда, — заторопился Сонни. — А то еще кого-нибудь найдешь на свою голову.

Спустя неделю после Нового года я вернулся в «Кингс корт», чтобы помочь с подготовкой «Ночи в Лас-Вегасе» и организовать очередную встречу Сонни с Траффиканте.

Левша постоянно психовал из-за того, что я взял привычку сначала советоваться с Сонни, а потом уже с ним. На днях мы потеряли 2400 долларов на ставках, и я сообщил об этом Сонни. Убыток сказывался и на толщине кармана Левши.

— Ты меня не предупредил утром, — высказывал он мне в трубку. — И вчера не позвонил. Так сложно набрать меня, что ли?