Уже после выхода из операции, будучи «цивильным», я пару раз проделывал этот трюк. Краем глаза я видел, как Пегги укоризненно качает головой, но… это и вправду работает.

В большинстве своем люди стараются избегать конфликтов на публике, но в мире мафиози не принято отступать, даже если перед тобой обычный официант или продавец. Вместо того чтобы сказать себе: «Да ладно, оно того не стоит», — мафиози переходят в наступление. Не физическое, а психологическое.

Мой брат, наблюдая у меня подобные замашки, всякий раз напоминает: «Джо, твоих дружков из мафии здесь нет». А я всегда отвечаю: «Я просто не позволяю управлять собой. Особенно когда правда на моей стороне».

Я засадил многих мафиози за решетку, но больше всего вопросов о Левше «Два ствола» Руджеро.

Готов ли я к тому, что Левша придет за мной, когда отсидит свой срок? Его могут выпустить по условно-досрочному в 1992 году[54].

Да, готов. Если мафия не доберется до него первой. Ведь там никто не забыл, что именно Левша сделал меня соучастником.

Левша — мафиозо старой закалки во плоти. Он знает, что напортачил. Знает, что мафия ведет на него охоту. Но стучать он не стал, и в своем упорстве он даст фору всем молодым. Для него предпочтительнее умереть от рук своих подельников, чем потерять честь. Левша наотрез отказался сотрудничать со следствием по программе защиты свидетелей, хотя знал, что таким образом он мог бы скостить себе срок.

По иронии судьбы ФБР арестовало Левшу ради его же спасения, обеспечило ему полную безопасность во время судебных процессов и запрятало его в какую-то секретную тюрьму, хотя он во всеуслышание поклялся расквитаться со мной — человеком, на которого программа защиты свидетелей не распространяется. Но так уж все устроено. Приходится рассчитывать на себя самого.

Если Левша переживет выход на свободу и доберется до меня, то я его встречу. Даже если вместо него придет какой-нибудь бандит в надежде заполучить заветные пятьсот тысяч, обещанные за мою голову, я буду готов. У меня всегда при себе револьвер 38-го калибра: посмотрим, кто кого.

Надеюсь, что по человеческим качествам я превосхожу всех мафиози и прочих бандитов, с которыми мне пришлось столкнуться во время внедрения. Я стараюсь почаще напоминать себе об этом. Я из «хороших парней», я никому не стремился навредить, а просто делал свою работу.

Поэтому я сохраняю бдительность, веду обычную жизнь и пытаюсь поменьше думать о заказе на мое убийство.

Пытаюсь. Получается не всегда. Но сплю я спокойно, без кошмаров.

Дурная слава — тоже слава, и мафия далеко не первая организация в мире, которая в это верит. По слухам, очень многие мафиози читали мою книгу, и общий отклик весьма положительный, как утверждают осведомители ФБР. Правда, мафиози убеждены, что мне не следовало ее писать. Других комментариев они не давали, но конструктивной критики я от них и не ждал.