Вряд ли можно надеяться, что где-либо ещё возникнет в обозримом будущем столь значительное проеврейское и произраильское лобби, как в США. Однако вполне реально сохранение и увеличение страховочной популяции евреев в России и в других странах, то-есть людей живущих по правилам и законам иудаизма, и создания общин евреев. Пусть уж это будут общины под крылом Любавических хасидов как наиболее адаптивного и в то же время ортодоксального иудаизма. Любавический Ребе предвидел, что евреи всего мира и Израиля ещё долго будут зависеть от отношения к ним других народов и возможности проживать вместе с ними в их странах. Поэтому там, где это возможно, надо создавать дееспособные общины и налаживать еврейскую жизнь так, чтобы она была на пользу не только евреев, но и их соседей.

Эпизод 2. Пример «простого» чудаЛюбавического Ребе Шнеерсона

Эпизод 2. Пример «простого» чудаЛюбавического Ребе Шнеерсона

Через год, как мы приехали в Америку, наша дочь Августина (Тина) случайно нашла знакомую по учёбе в Московском финансовом институте. Та вышла замуж за еврея на двадцать лет старше её, который только что получил сертификат доктора медицины и открыл свой офис. Жили они далеко от нас, в Квинсе, и её подруга отвозила – привозила её на своей машине. Один раз Тина вернулась домой на такси, еле дошла до дивана и буквально упала на него, сказав, что ей плохо. Оказалось, что, будучи в гостях, она пожаловалась на головную боль. Бывший тут же врач спросил какая у неё страховка. Узнав страховку, он безо всякого осмотра предполагаемой больной позвонил в госпиталь, в котором он практиковал, повёз туда Тину на своей машине и представился её лечащим врачом. Там её уложили на кровать-каталку, и муж подруги предложил подписать бумагу о согласии сделать ей небольшую процедуру. Как потом оказалось, доверившись проходимцу, Тина, не читая, подписала бумагу о своём согласии на укол в позвоночник, откуда шприцем взяли на анализ кусочек спинного мозга в связи с подозрением врача на менингит.

Как потом оказалось, операцию проводила высококлассный врач, которая два часа назад прилетела в Нью-Йорк из Швейцарии. Она устала при перелёте. Поэтому она что-то сделала не так как надо. Тест делали под общим наркозом, и когда, придя в себя, Тина сказала, что ей «плохо», ей ответили, что это результат наркоза. Прождав ещё час «своего» врача, Тина пошла искать такси. Дома я перенёс Тину на кровать, с которой она потом полтора месяца вставала только на горшок, что сопровождалось у неё непереносимой головной болью.