Эпизод 3. Семья любавических хасидов

Эпизод 3. Семья любавических хасидов

У части аспирантов Института строительных материалов (ВНИИСТРОМ), где я был в аспирантуре с 1964 года, а потом два года рабо-тал, диссертации не получались. Темы некоторых из них показались мне интересными, я предложил свою помощь, и для трёх диссертантов стал вторым руководителем. За положенные три года я подготовил свою кандидатскую диссертацию с применением математических методов статистического планирования экспериментов и компьютерного моделирования их результатов. Эти методы в сотни раз ускоряют выполнение исследований и обеспечивают их высокую результативность, что и подтвердилось у других диссертантов. (Кроме диссертантов, никому больше не требуется сокращать сроки оплачиваемых исследований и разработок.) Самая интересная работа выполнялась самым приятным евреем Исааком Абрамовым. Мы с ним как-то сразу подружились, хотя он был на четыре года старше меня.

Через год Исаак пригласил к себе в гости на еврейский праздник. С тех пор мы с нашей дочерью Августиной и теперь уже с внуком Хаимом (Фимой) отмечаем главные еврейские праздники в доме Абрамовых. Двадцать лет мы приезжали в их маленькую квартиру в Красково Московской области. Потом, в 1991 году, мы переехали в Нью-Йорк, а Исаак оставался в России ещё пять лет. И теперь уже 20 лет мы приходим в дом Абрамовых в Бруклине в Нью-Йорке, хотя уже пять лет как мы навсегда попрощались с Исаком и много лет, как нет его замечательной жены Фриды.

Семья любавических хасидов Абрамовых была известна многим евреям в миллионном районе Подмосковья, простиравшемся на 50 километров от Вишняков и Люберец до Раменского и чуть далее вдоль Казанской железной дороги (сейчас это частично Москва).

Отец Исаака, Хаим-Янкель за религиозную активность был отправлен перед войной на 10 лет в лагеря. Когда он вернулся, то первым делом построил в Красково бревенчатый сарай, в котором последующие 40 лет действовал еврейский молельный дом, которому советская власть то давала, то не давала официальный статус синагоги. В этой синагоге Хаим-Янкель Абрамов выполнял обязанности и раввина, и казначея, и многие другие.

Каждые четыре года «неизвестные» лица из числа сотрудников или «помощников» КГБ или милиции поджигали эту деревянную синагогу. Она обычно сгорала дотла вместе с книгами Торы и скромной мебелью. Потом за новые взятки местные власти разрешали отстроить сарай-синагогу заново на том же месте. Книги Торы присылались от общины любавических хасидов Нью-Йорка (Бруклин).