На свободе жить очень трудно. Потому что свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему. К щедрому небу демократии энергично тянутся самые разнообразные цветы. Хорошее в человеке раскрывается легко и полно. Хамство и низость беззастенчиво заявляют о себе. Больше года мы терпели двух симпатичных проходимцев. Больше года прощали им так называемые – маленькие слабости. Больше года выдумывали для их пороков снисходительные наименования. Так жалкие финансовые махинации наших боссов дружелюбно именовались – «волевой арифметикой». Наконец терпение истощилось. Произошел неминуемый разрыв. Мы просто забрали свои бумаги и ушли… – Ясно, – заметит скептически настроенный читатель, – еще одна газета! Еще один нахальный гриб, выросший после дождя… Что ж, раздражение законное и почти справедливое. Печатные органы размножаются с невероятной быстротой. Говорят, скоро будет на каждого читателя по еженедельнику. В идеале так и должно быть. Что же тут поделаешь – свобода! И все-таки – присмотритесь. Мы не скороспелый фрукт в этой благодатной и плодоносящей оранжерее. Год и восемь месяцев шелестит наше корявое деревце своими бумажными листьями. Год и восемь месяцев терпеливо скрипят наши бывалые перья. Есть сложившаяся группа малоимущих профессионалов. Есть нелегкое бремя совершенных ошибок. Есть драгоценный архив безусловных творческих завоеваний. Есть не очень громкое и все-таки – доброе имя. Есть тысячи друзей. Есть (и это тоже правильно) необходимое количество врагов. Короче – перед вами разноголосый, но дружный хор единомышленников. Отзвучала торжественная увертюра. Начинается действие. Мы не заметили, как приобрели известность. К нам проявила интерес влиятельная американская торговая фирма, завоевывающая этнический рынок. Мы получили значительную денежную субсидию и лишь теперь начинаем работать всерьез. То есть – по-капиталистически. Подписав контракт на три года, мы с облегчением вздохнули. Это дает нам чувство уверенности, позволяет трудиться без судорог и конвульсий. Мы увидели новый свет. Вышли на прямую и ясную дорогу. И все-таки, все-таки мне хочется спросить: – А что же там, за поворотом?..

На свободе жить очень трудно. Потому что свобода одинаково благосклонна и к дурному, и к хорошему. К щедрому небу демократии энергично тянутся самые разнообразные цветы.

Хорошее в человеке раскрывается легко и полно. Хамство и низость беззастенчиво заявляют о себе.

Больше года мы терпели двух симпатичных проходимцев. Больше года прощали им так называемые – маленькие слабости. Больше года выдумывали для их пороков снисходительные наименования. Так жалкие финансовые махинации наших боссов дружелюбно именовались – «волевой арифметикой».