По поводу антисемитизма Довлатова. Живя в Ленинграде, он сталкивался с определенным, рафинированным типом евреев. Их «еврейство» заключалось не в наборе каких-то этнических, а тем более религиозных особенностей. «Еврейство» означало культурную принадлежность. Парадокс в том, что культура была русской…

В 1920–1930-е годы значительную часть русской «автохтонной» интеллигенции репрессировали по классовому признаку. Освободившееся пространство заполнили выходцы из угнетаемого царизмом «еврейского трудового народа». Новая советская интеллигенция следовала здоровому классовому принципу – разоблачала реакционных русских писателей проклятого прошлого. Ими оказались все русские классики. Вполне серьезно обсуждался вопрос: насколько поэзия Безыменского выше дворянских стишков Фета или Тютчева? Но близкое знакомство с критикуемым материалом сыграло злую шутку. Советская еврейская интеллигенция переродилась сначала в еврейско-русскую, а вскоре и в русско-еврейскую социокультурную прослойку. Русская культура обладала настолько мощным ассимиляционным потенциалом, что изменения произошли за одно поколение. Комсомолец двадцатых годов, громивший на диспутах мракобеса Достоевского, в шестидесятые оказался тонким специалистом, анализирующим специфику провинциального городского пейзажа в «Бесах». И в этом не было конъюнктуры. Как я уже писал выше, русская литература обладает одновременно двумя вроде взаимоисключающими свойствами: внешней масштабностью и внутренним комфортом среды обитания. Вспомним известную фразу, что всякий еврей рождается, чтобы стать русским поэтом. Здесь можно найти похвалу еврейской целеустремленности и предприимчивости. С другой стороны, если задуматься, странный выбор для самореализации.

Довлатов хорошо это понимал и чувствовал, когда написал текст об интеллигентности в «Новом американце». Из публикации № 74 за 1981 год:

Интеллигентами себя называют все. Человек порой готов сознаться в тягчайших грехах. Он готов признать себя неаккуратным, злым, ленивым, черствым и жестоким. Он даже готов признать себя неумным. Но где вы слышали, чтобы кто-то заявил: – Я человек – неинтеллигентный.

Интеллигентами себя называют все. Человек порой готов сознаться в тягчайших грехах. Он готов признать себя неаккуратным, злым, ленивым, черствым и жестоким. Он даже готов признать себя неумным.

Но где вы слышали, чтобы кто-то заявил:

– Я человек – неинтеллигентный.

И следом:

Интеллигентность путают с культурой. С эрудицией. С высшим образованием или хорошими манерами. Даже с еврейским происхождением: – Скажите, вы – еврей? – Нет, просто у меня интеллигентное лицо.