Довлатов отвечает 21 января:

Уважаемый господин Армалинский! Будучи редактором газеты, я, к сожалению, не являюсь ее владельцем и потому не имею возможности помещать бесплатно какие бы то ни было объявления в этой газете. Значит, Вы можете приступить к осуществлению туманных угроз, содержащихся в Вашем письме. Оба мы с Вами прекрасно знаем, что никакого ущерба ни морального, ни материального я Вам не причинил. И в связи с этим мне хочется посоветовать Вам как коллеге – популяризовать свои вещи каким-то другим способом, и главным образом – за счет их художественного качества. Кстати, о Ваших стихах недавно с большой похвалой отзывался Игорь Ефимов, человек, к которому я питаю безграничное уважение. Так что, пишите вместо угрожающих писем – стихи. Всего Вам доброго. С. Довлатов.

Уважаемый господин Армалинский! Будучи редактором газеты, я, к сожалению, не являюсь ее владельцем и потому не имею возможности помещать бесплатно какие бы то ни было объявления в этой газете. Значит, Вы можете приступить к осуществлению туманных угроз, содержащихся в Вашем письме.

Оба мы с Вами прекрасно знаем, что никакого ущерба ни морального, ни материального я Вам не причинил. И в связи с этим мне хочется посоветовать Вам как коллеге – популяризовать свои вещи каким-то другим способом, и главным образом – за счет их художественного качества. Кстати, о Ваших стихах недавно с большой похвалой отзывался Игорь Ефимов, человек, к которому я питаю безграничное уважение.

Так что, пишите вместо угрожающих писем – стихи.

Всего Вам доброго. С. Довлатов.

Остается посочувствовать Довлатову, вынужденному отвечать на подобные послания. Армалинский не успокаивается и пишет новое огромное письмо, на которое писатель не стал отвечать. Армалинский со смакованием вспоминает:

Мой адвокат послал-таки по моему распоряжению грозное письмо – я свои угрозы выполняю. Другое дело, что толку от этого не было никакого. Но было приятно представить встревоженного Довлатова, не знающего английского языка, бегающего по знакомым, чтобы перевести сие юридическое послание.

Мой адвокат послал-таки по моему распоряжению грозное письмо – я свои угрозы выполняю. Другое дело, что толку от этого не было никакого. Но было приятно представить встревоженного Довлатова, не знающего английского языка, бегающего по знакомым, чтобы перевести сие юридическое послание.

Армалинский не сосредотачивался на мести и пытался пробиться в другие эмигрантские издания. Мы находим его «После прошлого» с игривой и двусмысленной дарственной надписью в адрес хорошо нам знакомого лица: