Все, что ты пишешь о Ленинграде, крайне грустно. Раньше я почти не думал обо всем этом, но год назад (слегка устроившись) начал думать. Причем воспоминания принимают иногда довольно болезненную форму. И очень простую, например, я вспоминаю дорогу от дома, через Щербаков переулок к Кузнечному рынку, и бывает, что чуть не плачу…

Ностальгические воспоминания – вряд ли удачный зачин для группового секса. Но мытье заканчивается. Герой стыдливо препоясывает чресла клубным полотенцем, рассчитывая, что Марина проявит куда большую смелость и открытость. Увы, та выходит из кабинки в строгом купальнике. Но тем не менее народ к разврату подготовлен. Для того чтобы пропитаться атмосферой похоти, герои снова исследуют вольер:

В центральном проволочном вольере по-прежнему возилось, стонало и рычало многоголовое чудовище, но теперь уже, несколько осмелев, я подошел ближе и вгляделся в происходящее примерно с тем же смешанным чувством страха и любопытства, с которым мы разглядываем уссурийского тигра в зоопарке… Итак, я стал присматриваться к тому, что творилось в так называемой свинг-эрии, и через несколько минут с удивлением обнаружил, что не испытываю в связи с этим ни малейшего душевного или даже телесного подъема. Я уже говорил, что не страдаю сексуальными комплексами, однако всем нам свойственно легкое чувство беспокойства относительно своих интимных возможностей, а также ощущение того, что ты позорно старомоден, консервативен и можешь показаться смешным какой-нибудь типичной представительнице современной цивилизации. А ведь любой мужчина куда охотнее готов показаться глупым, жестоким или даже подлым, чем хотя бы одно мгновение выглядеть смешным, особенно – в постели. Так вот, чем больше мы соприкасаемся с так называемой порноиндустрией, тем яснее нам становится, что все люди на свете в общем-то устроены одинаково и что мы – ничем не хуже других, и в одном этом заключена, как мне кажется, оздоровительная роль порнографических фильмов и шоу… Сексуальная революция произошла всего несколько лет назад, и в разных странах она протекала по-разному. В Австрии и Швеции, например, полная легализация борделей и кинотеатров «для взрослых» привела к тому, что в этих странах преступления на сексуальной почве сократились едва ли не до нуля. Добропорядочный австриец или флегматичный швед, ощутив подъем эротических сил, откладывают несколько десятков крон или две-три сотни шиллингов и направляются в ближайшее комфортабельное и недорогое заведение. Через двадцать минут они с явным облегчением возвращаются домой, успешно завершив сугубо техническое мероприятие, единственная цель которого – рассеять бремя сексуальной озабоченности.