Понятно потрясение Глэда, когда заявление о том, что «очень много покупает Израиль», подтверждается такими астрономическими числами. Пресловутая «тысяча экземпляров» – судьба даже самых известных, раскрученных авторов:

ИЕ. Тысяча. Или возьмем сборник пьес Аксёнова. Это, по-моему, пока самая большая наша книга, в ней 380 страниц с иллюстрациями Эрнста Неизвестного. Она стоит 11 долларов 50 центов. ДГ. И тираж? ИЕ. Первый тираж был тысяча экземпляров. Но если будет распродана, мы сделаем больше.

ИЕ. Тысяча. Или возьмем сборник пьес Аксёнова. Это, по-моему, пока самая большая наша книга, в ней 380 страниц с иллюстрациями Эрнста Неизвестного. Она стоит 11 долларов 50 центов.

ДГ. И тираж?

ИЕ. Первый тираж был тысяча экземпляров. Но если будет распродана, мы сделаем больше.

Тут требуется уточнение по поводу издания сборника пьес Аксёнова «Аристофаниана с лягушками», вышедшего в 1981 году. И через десять лет Ефимов пытался продать «полное собрание пьес», но уже со скидкой, прося за него всего лишь десять долларов. Впрочем, внакладе Игорь Маркович не остался. Из письма Довлатова Игорю Смирнову от 15 мая 1985 года:

Ефимов даже пьесы Аксёнова издал за счет автора, считая их некоммерческими.

Ефимов даже пьесы Аксёнова издал за счет автора, считая их некоммерческими.

Но бывали случаи преодоления рокового числа. Увы, исключения не прибавляют оптимизма:

ДГ. А каких книг вы продали больше тысячи? ИЕ. Вот сейчас распродана книга Ильи Суслова «Рассказы о товарище Сталине и других товарищах». И мы готовим новый тираж. Наверное, отпечатаем еще около 600 экземпляров. Негативы хранятся в типографии, так что допечатать – не проблема.

ДГ. А каких книг вы продали больше тысячи?

ИЕ. Вот сейчас распродана книга Ильи Суслова «Рассказы о товарище Сталине и других товарищах». И мы готовим новый тираж. Наверное, отпечатаем еще около 600 экземпляров. Негативы хранятся в типографии, так что допечатать – не проблема.

Да, это знакомый нам по голосистому «Петуху» автор. Я приводил примеры из «Рассказов…», снимающие вопросы по поводу творчества Суслова. Могу еще:

Умирающий Ленин вызвал к себе товарища Сталина. – Я умираю, Коба, – сказал он. – Что делать? За кем народ пойдет? – Народ за мной пойдет, Владимир Ильич, – просто сказал товарищ Сталин. – А если не пойдет? – страдая, спросил Ленин. – А если не пойдет? – А если не пойдет за мной, пойдет за вами, – улыбаясь, ответил Иосиф Виссарионович.

Умирающий Ленин вызвал к себе товарища Сталина.

– Я умираю, Коба, – сказал он. – Что делать? За кем народ пойдет?