Едем к месту слияния Ист-Ривера и Гудзона. Ряд мостов. Строится новый торговый центр в 110 этажей. Система кранов превосходна. Нет загромождения улиц.
Едем снова в центр, в уголок искусств. Три здания обрамляют площадь: концертное, драматическое, филармонии. Цены за вход в театр от полутора до 25 долларов. Тур на автобусе заканчивается.
Идем пешком с М.И. Никоновым в Колумбийский университет. Он находится около Гарлема, угол 7-й авеню и 118-й стрит. Пересекаем малонаселенные кварталы высоких зданий. Пешеходы не считаются с сигналами светофоров, и это сокращает время пути. Проходим около шести километров. Здания от 10 до 50 этажей. Магазины смешанные: в них продаются сувениры, посуда, ткани и даже пищевые продукты. Цены очень разнообразны. В магазинах народу мало. Продавцы не очень любезны. Это не французы. В магазинах встречаем русских эмигрантов. По-русски говорят с акцентом.
Колумбийский университет имеет в составе десятки зданий, хорошие общежития. Учатся белые и черные, женщины и мужчины, американцы и иностранцы. Первый цикл — колледж — прием по конкурсному экзамену, обучение 4 года, занятия 8 месяцев в году, отсев незначительный, плата за обучение 2600 долларов в год, за пансионат 1400. Факультеты: гуманитарный, биологический и др. Имеется аспирантура («post-graduate»). Два года для получения степени мастера и 5 лет — доктора. Оплата та же. Имеется другой университет, государственный, бесплатный. Обошли здания, получили проспекты.
Возвращались вдоль Гудзона по парку. Здесь здания 8-20 этажей. Длина парка 3 км. Прогуливаются бульдоги, лайки, болонки, пуделя. Гуляющих мало.
В 19 часов идем в радиоцентр, смотрим кино «Похождения Шерлока Холмса». Раскрыта какая-то немецкая шпионка. Зачем-то показан Чайковский в некрасивом свете. Далее было шоу: акробаты выделывали сложные номера, но с дрожью в ногах, были ритмичные танцы, мужской хор, оркестр. Легли спать в 23 часа. Организм уже приспособился к новому времени.
Трудно определить американца. Это конгломерат англичан, негров, евреев, итальянцев, испанцев и даже русских эмигрантов. Имеются, конечно, хорошие негры, трудолюбивые, деятельные, но значительная их часть представляет отрицательную величину.
Там, где нужна находчивость и инициатива, там выступает англо-американец. Имеется много добродушных, крепких американцев, весело смеющихся. Старики в городе малозаметны. Особой любезности у них нет, особой грубости также не видно. Те, кто видел, как из полицейских машин выдворяют арестованных, рассказывают, что их избивали. Вероятно, по-другому трудно было поступать. Особенно дорогой одежды здесь часто не встретишь. Драгоценностей тоже не носят, по-видимому, опасаются. Везде работают быстро, легко и четко, но без особых любезностей.