Однако Полковник и Хэл Уоллис, которым и раньше приходилось сталкиваться с подобными вещами, задумали нечто совсем иное — они хотели выпестовать звезду, которая бы не зависела от мимолетных веяний моды на какой–либо музыкальный жанр и продолжала сверкать, не сходя со сцены. Полковник знал, что для достижения этой цели необходимо оградить своего подопечного от шумихи; кроме того, ему не давал покоя тот факт, что те же самые противоречия, позволившие Элвису добиться успеха в начале, теперь мешают ему двигаться дальше. С большим трудом сумев пропихнуть своего мальчика на телевидение, он теперь с гордостью указывал не только на рост его популярности (что само по себе говорило о постоянном притоке поклонников из «лагеря взрослых»), но и на открытую поддержку такой известной в мире шоу–бизнеса фигуры, как Салливан. Далее он собирался с таким же достойным восхищения упорством проталкивать Элвиса на киноэкран.

Полковник всегда обращал самое пристальное внимание на газетные рецензии и чутко реагировал на критику. То же самое произошло и в случае с Элвисом, когда он на некоторое время заставил его пойти наперекор общественному мнению, уверяя руководство RCA, что он знает, что делает, а если им это не нравится, то они могут слезть с карусели. Критика только усилилась, показывая, что теперь рок–н–ролл служит «красной тряпкой» для общества, все больше разделявшегося на «отцов» и «детей». Осужденная церковью, осмеянная на все лады прессой, постоянно упрекаемая в стремлении к расовому равенству и даже послужившая темой для слушаний в конгрессе, эта музыка использовалась для того, чтобы «прижать к ногтю» новое поколение. Нью–йоркский конгрессмен Эммануэль Селлер, председатель антитрестовского подкомитета Комитета по юрисдикции, занимавшегося расследованиями, связанными с «пэйолой», заявил, что, хотя «рок–н–ролл позволяет в полной мере раскрыться настоящему таланту, особенно среди цветных», музыка Элвиса Пресли и его «животные выкрутасы… не отвечают понятиям хорошего вкуса».

Полковник считал это деловыми маневрами. Все эти истерические выкрики, яростные нападки и ненависть «блюстителей нравственности» он воспринимал лишь как действия бизнесменов, пытающихся защитить свои инвестиции в общество. Однако Полковник тоже не собирался терять свои инвестиции и был намерен во что бы то ни стало вытащить Элвиса из–под огня критики. Главная задача Элвиса, рассуждал он, — установить контакт со зрителем. Что же в таком случае может быть лучше киноэкрана, где его подопечному не требуется каждый божий день сгорать на сцене? А здесь все в порядке — свеча горит, но так, не сгорает в огне, а его популярность все возрастает и возрастает.