Элвис пытался заставить Дотти бросить курить («Я знала, что это ни к чему не приведет, потому что он обещал, что, если я брошу курить, он перестанет грызть ногги») и постоянно читал ей лекции на тему «сколько жизней было разрушено выпивкой». Как–то раз Дотти и Глэдис удалось выманить его из дома в город, «и мы в каком–то баре выпили бутылку пива. Одну на троих!». На Рождество все собрались у белой нейлоновой елки, чтобы обменяться подарками; Глэдис была в парчовом платье и красном колпаке Санта–Клауса. На следующий день почти все городские газеты поместили на своих страницах подробный фоторепортаж на тему «Рождество у Пресли»: вот Элвис с Дотти, вот Элвис разворачивает свои подарки (среди которых оказалось много чучел животных и плюшевых мишек), вот Дотти распаковывает свои… Не обошли они своим вниманием и состоявшийся два дня спустя в «Общественном центре Дэйва Уэллса» футбольный матч, в котором Элвис принял участие на пару с Редом, приехавшим домой на побывку (Элвис в кроссовках и спортивных брюках с подвернутыми штанинами, волосы прилипли ко лбу, на лице — решительное выражение).

Джун была вне себя. «Подумать только! Я была ему верной подругой и не совершила ничего предосудительного, не говоря уже о том, что у меня была масса приглашений от других людей! В канун Рождества мы пробыли дома до полудня, и даже тогда нас звали в гости. Специально к празднику я сшила себе бархатное синее платье, и все говорили, что от меня глаз не оторвать. Я думала лишь об Элвисе Пресли, но не он обо мне, потому что рядом с ним была Дотти Хармони. Да, я была уязвлена и расстроена, я не понимала, что за игры тут творятся. Позже он мне позвонил и сказал, что несколько раз набирал наш номер, но никто не брал трубку. Что ж, может быть, и так, но сразу после Рождества я познакомилась с другим, и мы начали встречаться. Этот человек избавил меня от душевной боли, и, когда он сделал мне предложение, я ответила «да».

Скотти и Билл тоже видели все эти фото, и это только укрепило их подозрения насчет того, что они с Элвисом все больше отдаляются друг от друга. Рождество 1956‑го оба встретили без воодушевления. Хотя в первой половине года им довелось довольно много выступать, начиная с августа у них не набралось бы работы и на две недели чистого времени, что не приносило дополнительного дохода к их обычным 100 долларам в неделю (впрочем, даже когда они работали, они зарабатывали самое большее по 200 в неделю и были рады любым бесплатным рекламным товарам).

«Мы были нищими, совершенно нищими», — вспоминает жена Скотти Бобби. Пожив несколько месяцев в старом доме Элвиса в Гетуэлле, они переехали с ее тремя сестрами и шурином в большой дом на Татуайлер близ «Сирза», и Бобби начала прятать деньги от Скотти, чтобы быть уверенной, что им хватит заплатить по счетам. В середине декабря Скотти и Билл (а также Ди Джей — по–прежнему в привычной для него роли «рубахи–парня на подхвате») дали Press–Scimitar интервью, в котором в лишь слегка завуалированной форме рассказали о своих финансовых проблемах. Они признались, что уже не видятся с Элвисом так часто, как раньше, — «старых времен уже не вернуть». Да, с ним по–прежнему приятно общаться, он любит поболтать и побалагурить, — сказал Билл.