«Леди и джентльмены! — обращается к зрителям Эд в конце программы. — Поскольку Элвис уезжает на Западное побережье сниматься в своей новой картине, мы на какое–то время расстаемся, но я…» Публика протестующе вопит. Элвис смеется. Эд поднимает руку, призывая к тишине. «Минутку. Я хотел бы сказать Элвису Пресли да и всей нашей стране, что он глубоко порядочный, замечательный молодой человек. И где бы ты, Элвис, ни оказался, знай — в этом шоу выступало множество знаменитых артистов, но ни один из них не доставил нам большего удовольствия, чем ты! А теперь позвольте мне крепко пожать руку этому отличному парню». Элвис, явно польщенный, широким жестом окидывает и оркестр, и группу Jordanaires, с каждым из которых Эд обменивается рукопожатием. Полковник ясно дал понять, что его подопечный в этом шоу больше не появится, поскольку заявил руководству всех трех телеканалов: если они хотят видеть Элвиса у себя в гостях и впредь, то пусть платят гонорар в триста тысяч. Однако жесты и слова Эда почему–то не кажутся обычным для шоу–бизнеса проявлением фальшивого восторга, продемонстрированным «из вежливости»; похоже, он и в самом деле очарован этим молодым человеком. В свою очередь Элвис искренне взволнован и сразу после выступления говорит своим друзьям и музыкантам, как он рад получить столь высокую оценку своих достоинств от такого уважаемого и опытного в своей профессии человека. «Это отличный парень, и я хочу, чтобы вы все это знали, — повторил Салливан тем же вечером, давая интервью Хаю Гарднеру, ведущему телепрограммы «Хай Гарднер приглашает!». — Подобный успех вскружил бы голову многим, но с ним этого не произошло».

В это время Элвис уже возвращался на поезде в Мемфис — через пару дней ему предстояло отправляться в Голливуд, и он хотел успеть отметить свой 22‑й день рождения в тесном семейном кругу. Праздник получился и впрямь домашним. Готовясь к предстоящей разлуке, Элвис взял с родителей слово, что они через несколько недель приедут к нему в Калифорнию. В тот же день призывная комиссия сообщила, что по результатам осмотра ему присвоена категория «1-А» (т. е. годного к строевой), хотя скорее всего его призовут в армию не раньше, чем через шесть–восемь месяцев. Это не имеет значения, заверил Элвис связавшегося с ним по телефону репортера, он рад, что может служить своей стране, и отправится на призывной участок сразу, как только получит повестку. Следующие два дня он гулял по Мемфису, подстригся в парикмахерской Джима на углу Бил и Мейн–стрит, заглянул в полицейский участок, чтобы поболтать (еще в декабре сообщали, как он с воодушевлением рассказывал «своим друзьям из городской полиции», что раньше самой красивой из голливудских звезд считал Дебру Паже, но Ким Новак тоже симпатичная девушка с классной фигурой, а уж от Риты Морено он и вовсе в отпаде), повидался с Дьюи и Джорджем и ненадолго заскочил на работу к Дикси. «Я вышла замуж, — сообщила она ему, — вскоре после того, как в последний раз видела тебя с Ником». — «Поздравляю. Что ж, надеюсь, еще увидимся», — сказал ей Элвис на прощание.