Они прибыли в Калифорнию 13 января и немедленно отправились в «Radio Recorders», где через два дня должна была начаться работа над фонограммой к фильму — вопроса, где именно записываться, не возникло и на сей раз. Убедившись, что Элвис знает, что делает, Хэл Уоллис уступил его просьбе позволить руководить записью Джерри Леберу и Майку Стоуллеру, которых RCA нанимала прошлой осенью в качестве, возможно, самых первых независимых шоу–бизнесменов. (Впрочем, получая жалованье от RCA, они продолжали поддерживать прибыльные отношения с фирмой «Атлантик», продюсируя группу The Coasters и ряд других артистов.) Поскольку Элвис был главной звездой RCA, им была обещана относительная свобода действий, хотя порой все складывалось не совсем так, как они надеялись.

В то время Джерри жил в Нью–Йорке и встречался с дочерью бывшего председателя совета директоров MGM Ника Шленска Марти Пэйдж, через которую был знаком с известным агентом Чарли Фельдманом. «Чарли имел очень прочные связи с такими людьми, как Мосс Харт и Кол Портер, и он собирался попробовать натаскать нас как следует и вырастить бродвейских сценаристов. Ему нравилось то, что мы делали раньше, хотя и считал, что все это немного по–детски, но теперь увидел, что мы готовы к серьезным вещам, таким, как Бродвей и Голливуд. И однажды он мне предложил: «Знаешь, какую классную штуку можно провернуть? У меня есть права на книгу, по которой можно сделать обалденную музыкальную картину. Называется «Прогулка по дикой стороне». На главную роль отлично подойдет Элвис Пресли, режиссером берем Элию Казана, сценарий напишет Балд Шалберг, а вы двое — можете написать об этом книгу. Элвис подойдет идеально. Он симпатичный, невинный, он жертва…»

Я поделился этой мыслью с Абербахами, имевшими прямой выход на Полковника. Минут двадцать они молча слушали, как я перед ними распинаюсь, а когда я закончил, в кабинете наступила полная тишина. Наконец Джин сказал со своим венским акцентом: «Если ты еще раз сунешься в бизнес или творческую деятельность фирмы под названием «Элвис Пресли», если ты еще хоть раз об этом даже подумаешь, то больше никогда не будешь с нами работать».

Если честно, это произошло вскоре после того, как нам обоим все это наскучило, потому что мы знали, что здесь предел возможностей исчерпан. Все останется, как было раньше. Новая запись будет такой же, как предыдущая, то же самое и с фильмами. Три баллады — одна вещь в среднем темпе, одна — быстрая, ну и одна — помесь блюза с бути, как правило, для заглавной песни. Короче говоря, скучища. Я сказал Стоуллеру: «Если мне придется писать еще одну такую песню, как «Король–креол», то я просто перережу себе глотку, а перед этим — им всем». Ну, мы обсудили это — не может ли быть так, что мы собираемся выбросить станок для печатания денег? И я сказал: «Знаешь, что? А давай–ка и в самом деле его выбросим!» Потому что мы, черт возьми, собирались делать историю, а они — просто заработать очередной грош тем же путем.