В последнюю неделю в Форт–Худ к Элвису приехала Китти Долан, молодая певица, с которой он познакомился предыдущей осенью в Лас–Вегасе. Прибыв в дом, она увидела в гостиной толпу девушек. «Я была лишь одной из многих» — так озаглавлена статья Китти в «Теле– и киноэкране». Тем не менее она оценила искренность других девушек и их желание попытаться развеять его скорбь. Одна поклонница рассказывала, как ездила в «Грейсленд» и как Глэдис гордо показывала ей дом и розовый «Кадиллак», подаренный сыном. «Ну где еще вы увидите такую сыновнюю любовь?» — спрашивала Глэдис. При этих словах девушки на глаза Элвиса навернулись слезы. После обеда они сидели кружком, пели песни, а завершили все госпелы в исполнении смешанного хора. «В два пополуночи мы распрощались, — рассказывала Китти журналистке Мэй Мэйн. — Когда Элвис поцеловал меня, я усмехнулась и спросила: «Как у тебя с Анитой Вуд? Про вас чего только не пишут». Элвис улыбнулся и ответил: «У нее хороший пресс–секретарь». И снова поцеловал меня».

На групповом портрете запечатлен последний вечер Элвиса в Киллине. Помимо самого Элвиса, на фотографии Вернон, Ламар, Эдди, Джуниор и Ред, а также двое или трое президентов клубов поклонников. Элвис обнимает за плечи Эдди и отца. Его грудь украшают значки за отличную стрельбу. Вокруг теснятся друзья, но он выглядит потерянным и одиноким, глаза его пусты, уголки рта опущены, как будто он вот–вот расплачется. После того как фотограф сделал снимок, Элвис попросил Эдци возглавить всеобщий молебен, а потом все под моросящим дождем отправились провожать его до эшелона. «В ту ночь его и отправили, — вспоминает Эдди. — Я ехал с Элвисом и Анитой в его новом «Линкольне Континенталь», Элвис сидел за рулем. Потом мы с Анитой вернулись домой и немного посидели с Верноном. Мы ощущали самую настоящую скорбь. Элвис никогда прежде не уезжал так далеко, и мы волновались: как с ним обойдутся? Примут или отторгнут? Как он все это перенесет?»

Путешествие в Нью–Йорк прошло почти без приключений. Один из четырех специальных воинских эшелонов должен был доставить примерно 1360 солдат к бруклинскому армейскому причалу, откуда их отправляли в Германию на смену третьей бронетанковой дивизии. По иронии судьбы поезд шел через Мемфис, и слух об этом тотчас облетел город. Когда состав подошел к перрону, там уже толпились почитатели, а вместе с ними — Джордж Клайн, Алан Фортас и еще несколько приятелей Элвиса. Тепловоз заправлялся около часа, «и тут ко мне подошла эта роскошная брюнетка, — вспоминает Клайн. — Она сказала, что ее зовут Дженн Уилбэнкс, и попросила представить ее Элвису. Я уважил просьбу, а спустя две недели Элвис позвонил мне из Германии: «Дружище, что это за девчонка? Господи, ну и хороша! Пусть она мне черкнет и пришлет фотографии». Тогда я впервые подумал, что у Элвиса и Аниты все не так уж серьезно».