Наши “собственные” гены, “дружественные вирусы” можно считать полноправными пассажирами в носителе, а вирусы гриппа или ветрянки – безбилетниками-“зайцами”. На самом глубинном уровне разница между ними сводится к пути выхода из носителя. В этом основная мысль “Расширенного фенотипа”, и это был бы мой самый веский довод у райских врат. Если задуматься, это кажется практически очевидным, но, по-моему, никто раньше этого так не формулировал.
Отголоски “Расширенного фенотипа”
Отголоски “Расширенного фенотипа”
Из последствий и отголосков “Расширенного фенотипа” три принесли мне особое удовольствие. Первым, в 1999 году, было великолепное и мудрое послесловие к новому изданию книги в мягкой обложке, которое написал Дэниел Деннет, выдающийся специалист по философии науки (и первый лектор имени Симони – его лекция состоялась в том же 1999 году). Вторым был специальный выпуск журнала
Послесловие Дэна Деннета к переизданию 1999 года подарило мне особую радость: вот философ отстаивает статус “Расширенного фенотипа” как философского труда. Признаюсь, я испытываю некоторое раздражение, когда люди из кожи вон лезут, расхваливая мою научную работу – лишь для того, чтобы затем уточнить: мне стоит держаться в рамках естественных наук и не забредать на территорию философии. Но что такое территория философии, если не ясное и логичное мышление? Разве ученым из естественнонаучных дисциплин не следует мыслить логично и ясно? Безусловно, профессиональный биолог, как правило, не так хорошо разбирается в трудах философов прошлого, как если бы у него был диплом по философии.
Из-за этого он может упустить случай уместно процитировать Юма, Локка или Витгенштейна. Но это само по себе не значит, что он не способен представить ясное и логичное рассуждение философского характера. Надеюсь, что цитата из Деннета здесь не прозвучит слишком уж оборонительно:
Почему послесловие к этой книге пишет философ? Что такое “Расширенный фенотип” – наука или философия? И то, и другое. Конечно же, это наука, но еще это то, чем философия должна быть, хотя бывает лишь иногда: досконально аргументированные рассуждения, позволяющие взглянуть на мир в новом ракурсе, проясняющие то, что было замутнено и ошибочно истолковано, и снабжающие нас новым способом мыслить о предметах, казавшихся уже понятными. Как Ричард Докинз сказал в начале своей книги, “пусть сам по себе расширенный фенотип и не является проверяемой гипотезой, но он меняет способ видеть животных и растения, и это может привести к таким проверяемым гипотезам, которые нам прежде и не снились”. Так в чем же заключается этот новый способ мышления? Это не просто “взгляд с позиции гена”, прославленный в книге Докинза “Эгоистичный ген”, вышедшей в 1976 году. Взяв этот взгляд за основу, Докинз показывает нам, что наши традиционные представления об организмах следует заменить более плодотворным видением, когда барьеры между организмом и окружающей средой вначале разрушаются, а потом (частично) восстанавливаются на более прочном фундаменте. <… > Не могу удержаться и не добавить, что для профессионального философа это настоящее празднество: со столь неумолимыми и последовательными цепочками строгих умозаключений сталкиваться мне приходилось нечасто.