Идея гонки вооружений между организмом и его раком ведет к занимательным размышлениям. Рак – это паразит, причем особенно коварный: его клетки практически (но, что важно, не полностью) идентичны клеткам хозяев. Организму (и медицинской терапии) намного легче различить “посторонних” паразитов вроде глистов и бактерий. За много поколений, во многих схватках с разнообразными формами рака оттачиваются “навыки” распознавания клеток, подозреваемых в “раковости”. И, как и в любой гонке вооружений, необходимо найти баланс между излишним избеганием рисков (когда видишь опасность там, где ее нет) и излишней расслабленностью (когда не видишь опасность там, где она действительно есть). Это сродни дилемме пасущейся антилопы: она слышит шорох высокой травы и должна решить – это хищник или всего лишь ветер. Пугливая антилопа, которая подскакивает от каждого шороха, недоедает, потому что каждый раз отрывается от кормежки, чтобы убегать. Расслабленная антилопа, которая продолжает пастись, когда другие убежали бы, рискует оказаться в пасти леопарда. Естественный отбор генов антилопы останавливается на тщательно продуманном балансе между избегающей риска Сциллой и расслабленной Харибдой. Иммунная система в определении злокачественных клеток идет по такому же канату. Если слишком расслабиться – пациент умрет от рака. Если слишком пугаться, избегая рисков, – иммунная система станет атаковать безобидные здоровые клетки, незаслуженно подозревая в них рак. Найдете ли вы лучшее объяснение аутоиммунным заболеваниям, таким как алопеция, псориаз или экзема? Аллергии, конечно, тоже можно трактовать как избегающую рисков, “пугливую” гиперреакцию иммунной системы.

Эвальды добавили к этому анализу оригинальный ход – внесли туда концепцию расширенного фенотипа. Опухоль живет и развивается в микросреде, заданной окружающими клетками организма. Злокачественные хитрости, которые развиваются у опухолевых клеток в ходе внутрителесного естественного отбора, в основном состоят из воздействий на микросреду. Например, опухолевым клеткам не меньше, чем другим, – а может быть, и больше – нужен приток крови, который кормит их и снабжает кислородом. Гены бобра воздействуют на его поведение и создают расширенный фенотип, который запруживает ручей, чтобы получилось озеро; так же и мутировавшие и эволюционирующие гены в опухоли создают расширенный фенотип – усиленный приток крови к опухоли. Клетки увеличенных или отклонившихся кровеносных сосудов – сами по себе не раковые. Раковые клетки ими управляют, а поскольку это истинное дарвиновское приспособление (для выгоды рака, а не организма), изменения кровотока составляют истинный расширенный фенотип мутантных генов в опухоли.