Двухстраничный машинописный документ уже не мог переубедить Хорста. Мемуары епископа Худала породили новые версии. К такому же результату привела беседа Шарлотты с Ханс-Якобом Штеле, о которой Хорст не знал, пока я его не просветил. «Когда я прибыла в Рим, он был мертв, лежал черный, как негр», — сообщила его мать историку.

— Трупы не чернеют за считанные часы, — заявил мне Хорст. — С чего бы ему почернеть после смерти?

После поездки в Рим он сообщил, что подумывает об извлечении останков отца из могилы для исследования.

— Если мы произведем эксгумацию тела моего отца, то станет ясно, был ли там яд, — сказал он с неофитской убежденностью.

Я был скептически настроен насчет результатов новой эксгумации. Отто похоронили в 1949 году, эксгумировали через десять лет, затем останки пролежали несколько лет в саду Шарлотты в Зальцбурге, далее были в четвертый раз захоронены в Фибербрунне, на тамошнем кладбище, в 1974 году. После смерти Шарлотты, в 1985 году, останки снова переместили.

Тем не менее Хорст предпринял шаги, чтобы выяснить, осуществимо ли это теперь. Он связался со специалистом по эксгумациям в тирольском Санкт-Иоганне, и тот навел справки[801]. Оказалось, что эксгумировать останки можно, но есть сомнения, найдутся ли они. Записей о первоначальном захоронении Отто в 1974 году не обнаружилось, а могила, в которой он покоится ныне, была «заглублена» в 1985-м, при погребении Шарлотты, а в 1993-м, в рамках общей реконструкции кладбища, могилу передвинули на 20 см. Из всего этого следовало, что «нельзя точно ответить, будут ли обнаружены при эксгумации останки г-на Отто Вехтера». В случае обнаружения пришлось бы провести анализ ДНК, а затем — токсикологический анализ. На все вместе потребовалось бы 5–8 тысяч евро.

Хорста этот отчет отрезвил, и он решил, что сначала стоит получить больше информации. «Не могли бы вы найти эксперта?» — обратился он ко мне. Я не был склонен помогать, но примерно в то время я очутился за ужином в Лондоне рядом с директором Королевского Общества, научной академии, основанной в XVII веке. За десертом разговор зашел об истории Отто, и постепенно мы перешли к теме изучения человеческих останков. Директор предложил мне связаться с членом Королевского Общества дамой Сью Блэк[802], профессором анатомии и судебно-медицинской антропологии университета Данди. Профессор Блэк занималась «преступлениями против человечества» и «геноцидом» в бывшей Югославии, Сьерра-Леоне, Ираке и многих других местах и имела богатый опыт эксгумаций. Я позвонил ей, и мы дважды побеседовали при участии ее коллеги профессора Ниам Ник Даеид[803], директора университетского судебно-медицинского центра.