Поэтому она предложила мне поискать специалиста по болезням печени.

48. Лусид

48. Лусид

Пока я раздумывал о шансах получить полезный результат от эксгумации Отто, Марко Шротт переваривал известие о родстве своего единоутробного брата с Томасом Лусидом. Он предложил познакомить меня с Виктором Уильямсом, сыном Томаса Лусида, женившимся на Энрике и ставшим зятем Карла Хасса.

Я поехал в Женеву знакомиться с Виктором. Он — химиктехнолог, выпускник Римского университета с докторской степенью, большую часть жизни проработавший в компании «Дюпон». Ныне он на пенсии; он пригласил меня в чистую уютную квартиру, в которой прожил много лет с Энрикой. Мы сидели вдвоем на широком белом диване в гостиной; на низком кофейном столике перед нами стояла ваза с красными и белыми цветами, одна красная свеча, два больших стакана с водой и пепельница, которой он пользовался в течение разговора. На нем был удобный темный свитер, сам он оказался невысоким бородатым крепышом с седой шевелюрой. Живые внимательные глаза смотрели из-под очков без оправы. Этот человек явно следил за своим внешним видом. Он внимательно слушал меня, не пропуская деталей, тщательно подбирал слова в ответ. Он показался мне похожим на итальянского писателя Примо Леви. Мне понравился этот человек.

Он поделился со мной своей историей. С Энрикой Джустини он познакомился еще семилетним, в школе; она была на три года моложе его. Это случилось в 1953 году близ озера Альбано через четыре года после приезда и смерти Отто. Его отчим Фалко Шротт имел бар и ресторан с дансингом, неподалеку оттуда жила семья Хасса. Обе семьи были немецкоговорящими, поэтому дети оказались в одной компании. «Мы вместе росли, плавали в озере, танцевали». Энрика обручилась с другом Виктора, но в 19 лет, в 1966 году, он признался ей в любви. Через восемь лет они поженились, еще через пять лет, в 1979 году, родился их единственный ребенок, сын.

Анджела и Карл Хассы стали его тещей и тестем. Анджела была из хорошей семьи, из Пармы. Карл — крупный, рослый, сильный, совсем не теплый, не дружелюбный. «У него была странная манера показывать свое одобрение, он был немногословным, — продолжал Виктор, заботясь о четкости своего объяснения. — С ним было нелегко, он был довольно замкнутым, никогда не рассказывал о своем прошлом». Но любил выпить и порой после нескольких рюмок кое-что все же рассказывал. Однажды — Виктор не мог вспомнить, когда именно, — он узнал о прошлом своего тестя, бывшего майора СС. Но без подробностей и, конечно, без упоминаний зверств.